Деревянная шпага

– Значит, спасибо, что помог?! Послушай меня, ты, болван! Раз уж твой Соломон хотел меня использовать, выходит, он мой должник! И он поможет мне, иначе я сяду у него на пороге и буду кричать всякую похабщину, как чокнутый бездомный на площади Трёх Дилижансов!

- Да делай ты, что хочешь! – я охнул, когда удар Джузеппе угодил мне в солнечное сплетение. – Иди и скажи это Соломону, а от меня отвяжись.

- О, нет! Нет-нет! Мы пойдём вместе, и ты меня поддержишь! И в буквальном смысле тоже! А потом докажешь своему Соломону, что я нужный человек, попросишь за меня и поручишься, если будет нужно!

- Хорошо-хорошо, – поспешно согласился я, лишь бы Моруа остыл.

– Как скажешь.

- И вот ещё! – в следующую секунду мою лодыжку пронзила боль, а на глаза навернулись слёзы. – Чтоб не думал, будто справишься без меня.

- Ну и мерзавец же ты, – процедил я сквозь зубы, принимая помощь Моруа и опираясь на него. – Ладно, пойдём. Скорей бы уже прилечь…

Ворота едва слышно скрипнули, пропуская нас в тень сада.

Под подошвами захрустел гравий, а журчащий в отдалении фонтанчик напомнил о том, что в моём горле за последний час собрался целый комок удушливой пыли.

- Стой, ты видел? – Моруа вдруг остановился.

- Видел что?

- На втором этаже какая-то вспы…

В следующую секунду я перестал что-либо слышать, кроме звона на высокой ноте, будто звук колокольчика растянули во времени до бесконечности.

На моих глазах за долю секунды второй этаж симпатичного домика вдруг распух, распираемый изнутри шаром пламени, а затем разлетелся тучей щепок и осколков камня.

Волна горячего воздуха опрокинула нас с Моруа на землю, и на какое-то время я, кажется, потерял сознание.

Единственным, что я мог видеть ближайшие несколько минут, и единственным, что мне врезалось в память, стала висевшая на ветке половинка шляпы – синей, расшитой серебряными звёздами.

Глава 7

С момента взрыва не прошло и минуты, как нас с Моруа, оглушённых и ничего не понимающих, взяли под руки куда-то повели.

Люди очень бурно жестикулировали и что-то спрашивали у нас, но без толку – я не слышал ничего, кроме проклятого звона. На улице нас усадили возле забора и напоили вином, после чего нервный мужчина с седой козлиной бородкой сперва размахивал руками перед моим лицом, а затем отодвинул нижнее веко и внимательно всмотрелся в глаз. Я понятия не имел, что он узнал таким способом, но порадовался тому, что он отстал и принялся что-то объяснять толпе зевак.