Деревянная шпага

— То есть, — осторожно заметил я, переварив сказанное герцогом, — вы хотите сказать, что ваш секретарь… Да?

— Да, — подтвердил ди Беневетто. — Не удивляйтесь, что я так просто об этом рассказал — об этом знает весь город, и Луи работает на стольких людей, что давно сам не понимает, кто его настоящий господин, а перед кем он лишь притворяется верным слугой. К тому же он прекрасно справляется с работой, варит бесподобный кофе и хранит архивы в идеальном порядке, так что я не вижу ни единой причины удалять его из дворца.

Джузеппе улыбнулся во все свои примерно двадцать пять — двадцать шесть зубов:

— Мудрость вашего преосвященства не имеет границ.

— Послушайте, сударь, — раздражённо ответил архиепископ, — если вы не перестанете целовать меня во всякие неподобающие места, мы ни к чему не придём.

В этот раз сдержаться не получилось, и на моём лице появилось торжествующее выражение.

— Не то чтобы это было совсем бесполезное умение, — заметил герцог, — при дворе любят лесть, и с её помощью можно сделать впечатляющую карьеру, но, Иона свидетель, со мной вам стоит делать это намного утончённее.

Моруа так густо покраснел, что я не на шутку начал переживать, что его хватит удар.

— Так вот, Эмилия… — продолжил ди Беневетто. — Мало того, что её убийство противоречило всем известным мне правилам игры, так ещё и её смерть оплатил Бернштайн, на которого она работала и который, я уверен, приложил немало сил для того, чтобы её завербовать.

— Возможно, она узнала что-то лишнее? — предположил я.

— Мне нравится ход ваших мыслей, — уважительно кивнул Филипп-Адальберт. — Как раз это вам и предстоит выяснить. Почему её захотели убить, во что она ввязалась, что делала перед смертью и какие у неё были планы — мне нужно знать об этом как можно больше.

Подобное поручение меня, безусловно, не обрадовало: и по причинам, описанным выше, и потому, что я понятия не имел, как к нему подступиться. Кроме того, тревогу вызывал один обойдённый в разговоре момент:

— А как же другие ваши соглядатаи? — уточнил я со всей возможной осторожностью.

— В каком смысле? — герцог сделал вид, что не понял.

— По городу ходят легенды о том, что ваше преосвященство узнаёт о событиях до того, как они произошли, — я чувствовал, что ступаю по лезвию заточенного кинжала, и старался тщательно подбирать слова.

— Ах, вы о тех соглядатаях… — поморщился архиепископ. — Боюсь, они не смогут мне помочь.