Попаданка. Колхоз - дело добровольное

–Дайра, скажи, а ты могла бы научить меня играть на гуделке?

– Могла бы, – улыбнулась она, – я слышала, как ты поешь, у тебя может получиться. Только это, Малла, труд. Долго учиться надо.

– А петь? Ты могла бы собрать несколько вдов и учить с ними песни? Чтоб потом перед всем поселением вы их пели…

– Ты имеешь в виду хор? – со смешком подняла бровь Дайра, – мой отец, Малла, руководит королевским театром. И у меня самой Дар очень сильный. Как ты думаешь, я умею руководить творческим коллективом?

– Но почему тогда ты здесь? – я никак не могла понять логику местных жителей.

Зачем заживо хоронить тех, кто может принести пользу.

– Мне семнадцать было, – Дайра все так же улыбалась. Но улыбка стала грустной, – Глай пришел на спектакль и увидел меня. Нашел меня за кулисами. Он был так настойчив, Малла. И так красив.

Она помолчала немного, но я не знала что сказать, и боялась, что из-за моего неосторожного слова, Дайра перестанет рассказывать.

– Он ухаживал за мной, как за королевой. Засыпал цветами, подарками, и я сдалась. Влюбилась до сумасшествия. А отец, когда узнал, что Глай воин, запретил мне с ним встречаться. А тут еще его величество как раз в десятый раз овдовел. Всех воинов на границу отправили. И Глай уехал. Я думала с ума сойду. И как отец не отговаривал, собралась к нему. И отец поклялся Оракулу, что если я поеду, он меня из семьи вычеркнет. В сердцах сказал, эмоциональный он очень, несдержанный. Но Оракул принял его клятву.

А я уехала. Без Глая, казалось мне тогда, жить не смогу.

– Он погиб, – прошептала я, чувствуя, как в груди снова печет от боли.

– Нет, – улыбнулась Дайра и смахнула слезу, – мы потом почти десять лет вместе прожили. А погиб он три года назад. Страшное тогда что-то намечалось на границе. Хорошо, что его сиятельство успел вовремя. Остановил хадоа…

– Остановил?

– Да. Мы тогда гонца отправили из крепости. Шустрый мальчишка, он по всему Гвенару мотался, его сиятельство разыскивал.

И нашел. Долго мы ждали. Уже отчаялись, думали все погибнем. И мужчины, и женщины… Мы-то рядом встали. Никому не хотелось вдовой оставаться. Но его сиятельство успел вовремя. Мой Глай с друзьями впятером хадоа сдерживали, по герцог Оракула на помощь призвал. Его светлость очень сильный. Почти, как его величество.

– Прости, Дайра, – я почувствовала себя виноватой. Напомнила, разбередила душу несчастной вдове.