Попаданка. Колхоз - дело добровольное

– Может быть я смогу тебе помочь, – вкрадчивый голос негодяйского негодяя почти заставил меня подпрыгнуть от неожиданности, – мы же теперь тоже колхозники. И ты можешь прийти ко мне за помощью или советом в любой момент…

И тут бабы, до этого молча поворачивающие головы, отслеживая реплики, понимающе заулыбались и захихикали. Кошмар меня подери! Салина же говорила, что уже сплетни ходят про меня и господина Орбрена. И хорошо, если вчера ночью никто не видел негодяя этого возле дома моего…

– Нет, спасибо, – как можно более холодно ответила я.

Почему в присутствии этого человека во мне будто бы включалась другая я? Я даже говорила с ним по-другому, – я не нуждаюсь в вашей помощи.

А господин Орбрен громко хмыкнул и подмигнул с наглой, похабной улыбочкой. И конечно же, все это увидели все. По правлению мгновенно зазвучали смешки.

Что на меня нашло? Не знаю. Я размахнулась и со всего маха влепила этому грубияну пощечину.

И такую сильную, что голова у него мотнулась в сторону. И такую звонкую, что ее, наверное, в другом конце поселения было слышно.

В правлении мгновенно все застыли. Тишина воцарила – мычание коровы на дальнем лугу, как гром прозвучало. Это же получается я, простолюдинка, руку на дворянина подняла. Пусть даже он самого низкого уровня и бедный, как мышь церковная.

А моя рука уже замахивалась для второго удара.

Но господин Орбрен еще раз ударить себя не позволил, перехватил мою руку. И снова знакомо зашипел, сверкая фиолетовыми глазами:

– Ты что творишь, дура?! Ты на кого руку подняла?! Ты хотя бы представляешь, что тебе грозит за такое?!

Я не представляла. И уже даже пожалела о своем поступке. Надо было словами высказать ему все, что я думаю. Ну, или тихонько, так чтоб никто не видел, треснуть его по спине кулаком. Не больно ему, но зато я бы сейчас не стояла перед всеми, как оплеванная.

Но прощения просить я у этого негодяя ни за что не буду. Пусть лучше меня Оракул испепелит на месте.

– За непреднамеренное публичное оскорбление представителя аристократии, тебе, Малла, полагается три дня в кутузке, – быстро и как-то даже торопливо произнес господин Гририх, – но в город мы тебя повезти не можем, поэтому будешь отбывать наказание здесь. Пойдем, Малла.