К тебе будут приставать!

Музыка постепенно уплывала вдаль, оставляя первозданную тишину, нарушаемую лишь шелестом песка, осыпающихся с барханов под величественной поступью неспешно бредущих верблюдов…

Треньканье телефона безжалостно вырвало из волшебных грез, разом возвращая и задорное бумканье музыки, и смех, доносящийся с соседних столиков, и все то, что окружает в баре, даже если этот бар и расположен на берегу бассейна. Аленка слегка растерянно покрутила головой и глянула на светящийся экран.

«Эммануил Георгиевич скушал капустный лист и несколько одуванчиков.

Он счастлив. Я тоже».

Последние два утверждения подтверждались селфи, на котором Светик корчила забавную мордочку, а вытащенный из террариума черепах топырил во все стороны лапы и вытягивал шею – то ли в тщетной надежде найти опору, то ли заинтересовавшись телефоном.

«Сколько уже народу поприставало?»

Старательно пряча улыбку, Аленка быстро набрала: «Нисколько! Так что ты проиграла. И положи Манюню на место!». Быстро появившийся ответ: «Эммануил Георгиевич уже под лампой, а на счет ухажеров мы еще посмотрим!», сопровождающийся смайликом с высунутым языком, заставил-таки фыркнуть и отправить соответствующий ответ: «Посмотрим!».

Добавив ухмыляющийся смайлик, девушка огляделась по сторонам.

Народу явно прибавилось. Ветер с моря приносил прохладу, и казалось, что к вечеру ожили те, кого придавила к земле неожидаемая ими жара, и выползли хоть как-то поотдыхать. На столиках становилось все больше бокалов, даже несмотря на шустро сновавших вокруг официантов, а на многих к бокалам прибавились высокие и красивые, как узкогорлые кувшины, кальяны.

Вкусный дым, совершенно не пахнущий табаком, зато приносящий ароматы яблок и почему-то апельсинов, смешанные с запахом костра, вызывал желание получить на стол такую же красоту, медленно тянуть дым сквозь длинный мундштук, также медленно и неторопливо выдыхать, представляя себя драконом. 

Правда, что делают местные драконы, Аленка не знала, но предполагала, что поступают аналогично европейским и русским – то бишь воруют девиц и набирают полные пещеры золота для каких-то своих драконьих надобностей.

Богатое воображение мгновенно нарисовало картинку похищения девиц в главной роли с собой, любимой, в роли дракона и прятания оных (девиц, то есть) в пещере. Хихикнув, Алена по-быстрому свернула внутренний экран, где уже разворачивалась картина кардинальной уборки пещеры путем применения труда похищенных девиц. Для чего еще ей могли понадобиться пленники, Аленка не представляла.