К тебе будут приставать!

А, вот и он!

 Очередной «он» оказался то ли расторопным официантом, то ли подносом с фруктами и сырами. Вряд ли такое разнообразие приносили всем подряд, Аленка даже сквозь свою расслабленность обратила внимание, как на них начали с завистью поглядывать с соседних столиков, причем не только представительницы прекрасного пола, но и представители сильного, но – решила подумать об этом завтра. Или как-нибудь потом. В конце концов, в отпуске она или где? 

Пока девушка придавалась наблюдениям и размышлениям, все принесенное богатство, включая восхитительный даже на вид виноград, сквозь прозрачную кожуру которого светились косточки в желтовато-зеленой мякоти, оказалось на столе, и они вновь остались в относительном уединении.

Дискотека продолжала завывать на разные лады, столики – разговаривать и смеяться (не сами по себе, конечно, а отдыхающие за ними), но все равно складывалось ощущение отрешенности от окружающего. 

– Хоть мы и в мусульманской стране, где царят и правят мужчины, не буду брать на себя полную ответственность за тосты, так что второй тост с вас, – единым духом выпалил мужчина и уставился на Алену.

Та в ответ улыбнулась и сделала вид, что задумалась. 

Она действительно думала, но не о тосте. О том, что, несмотря на превосходный русский, все же чувствуется, что для визави он не родной. Ну, к примеру, «путь к сердцу расположен через желудок». Или – не «подобреете», а «раздобреете», словно Аленка собиралась толстеть от принесенных фруктов и от этого становится доброй.

В голове мгновенно всплыло нежно любимое с детства, с самого первого раза, как Алена посмотрела мультик про Алису в Стране чудес: «От сдобы добреют! Ой, кажется, я открыла новый закон: от уксуса — куксятся, от горчицы — огорчаются, от лука — лукавят, как жалко, что об этом никто не знает». Ни лука, ни горчицы, ни уксуса у них на столе не наблюдалось, а вот прихотливо вильнувшая мысль явно увела куда-то не туда. Пришлось ее вручную вернуть в нужное русло.

– За знакомство? – с легким флером неуверенности спросила девушка.

– Только я так и не знаю, как вас зовут.

– Ай-ай-ай! – притворно огорчился незнакомец. Брови тут же построились домиком, и явно чувствовалось, что в мимике и отношении к жизни они играли не последнюю роль. – Совсем светскость потерял. Тогда: позвольте представиться – Маду.

Вскакивать, кланяться и совершаться какие-либо другие вещи, привлекающие внимание, мужчина не стал, но все равно оставалось ощущение именно этого.