К тебе будут приставать!

А уж если припомнить его обелиск из Гелиополя, который сейчас украшает центр Рима…

Маду мыл зубы, а Аленка стояла, задохнувшись от ярости, пока не выдавила:

– Ты же обещал?

– Разве? – искренне, не придраться, удивился джинн. – На сколько я помню, я обещал подумать. Я подумал.

– Понравилось? – ядовито поинтересовалась Аленка. – Думать?

– Если честно – не очень, – тяжко вздохнул Маду. – И без этого было прекрасно жить, – и немного пренебрежительно кивнул в сторону Вадика.

– Тебя кавалер жаждет.

Пару раз вдохнув-выдохнув для успокоения и душевного здоровья, Алена с лучезарной улыбкой повернулась к Вадику.

– Вадик, позволь тебе представить – это мой старый знакомый, Маду.

– Старый? – джинн скептически изогнул бровь.

– Да, тебе ж дохреналион лет, – краем рта пробормотала Аленка, пытаясь продолжить улыбаться не слишком приклеенной или зверской гримасой.

– Уела, – подумав секунду, признал Маду. – А я уж понадеялся на старость дружбы, а не мою.

Весь этот диалог Вадик с таким же странным, как и при первом появлении джинна, взглядом смотрел на Аленку.

– Где?

– Что – где? – осторожно уточнила девушка, чувствуя себя крайне неловко.

– Где этот Маду?

– Так вот же он, – Алена удивленно повернулась к джинну и замерла, осененная догадкой. – Твоя работа?

– Ну да, – тот улыбнулся довольно, как объевшийся сметаной кот. – Забыл предупредить: меня видишь только ты, остальные – нет.

– Ах ты!.. – проглотив окончание фразы, дабы окончательно не пасть в глазах Вадика, Аленка скрипнула зубами и отвернулась. Вернее, повернулась к мужчине, оставив за спиной джинна. – Извини, так что ты там говорил про мумию?

– Про зал, – Вадик так и не перестал странновато поглядывать и не расслабился, видимо, подозревая наличие шизофрении или какого-нибудь другого психического отклонения и готовый, если что, быстро-быстро убегать. – Высота зала почти три метра…

– Так вот, о комплексах.

Ты знаешь, что тут есть еще один спуск вниз? Еще шестьдесят метров ступенек, упирающихся в голую стену. Сети готовил себе еще одну погребальную камеру, на этот раз настоящую-настоящую, но не успел…

Остаток экскурсии прошел в стереофоническом эффекте. В одно ухо вещал Вадик, во второе едко комментировал услышанное Маду, добавляя пикантные подробности из жизни фараонов и их супруг.