Воины Хаоса наводят порядок (книга I)

Маги подло присвоили божий дар волшебства, подменили священную теургию богомерзкими заклинаниями! Взяли наглость решать, какие чары возможно использовать, а какие нельзя! Они сами колдуют лишь для войны, для богатства и для греховных утех! Но при этом теснят, угнетают, довлеют над теми, кто жаждет использовать силу во благо!

Костик шумно сглотнул. Бартоло не притворялся — чародеи сидели у него в печёнках. Его ярость почти ощущалась физически; Изваров узнал это зудящее чувство. Вокруг церковника мерцало полупрозрачное марево скрытой магической силы.

— А, я понял тебя, — бесстрастно произнёс после паузы Ганс Пополам. — Старший брат мой взял в жёны соседскую девушку, в которую я был влюблён. Много лет уж прошло, а я до сих пор его не простил.

По рядам наёмников прокатился смех. Остальные молчали.

— Я ведь тоже историю изучал, — вздохнул капитан. — Двести лет назад, в Теократии, люди лбами об пол колотились и истово верили, будто магия — святой дар, достойный лишь безгрешных церковных служителей.

А талантливых грешников без затей жгли в кострах. Мне напомнить, что дело кончилось Затемнением?

Бартоло затрясся, но возникший рядом отец Асперо стиснул его плечо.

— Капитан, Церковь Шестигранника не одобряет деяния Теократии, — мягко ответил он. — Затемнение устроили силы тьмы. А священнослужители... Человек слаб. Постараемся не повторять их ошибок. Хватит споров: вода убывает. Перейдём на ту сторону.

Они шустро пересекли реку вброд. Заодно и помылись. Незаметно подкрался вечер. Пройдя несколько километров от переправы, встали на ночлег.

На западе небо очистилось, заходящее солнце окрасило облака и хребты гор оранжевым цветом. В его тёплых лучах иссечённые скалы казались старинными замками.

— Как бы наш отряд меж собою не передрался, — высказал опасения Констанс.

— Не боись, друже, — отозвался Олясин, сноровисто растягивая отсыревший тент. — Эти бранятся — только тешатся. Им так жить веселее!

Недвижные горы и неусыпное небо нависли над ними в глубоком молчании.

Глава 5

Над склоном кружили хищные птицы, оглашая окрестность пронзительным криком. Заспанный Костик стоял у ручья, чистил пальцами зубы и беспокоился. Кэррот куда-то исчез: на рассвете ушёл до ветру и не вернулся. На сыпучих камнях не осталось следов. Порсону с Корчевым, разумеется, было всё равно. Отгоняя предчувствия, Изваров решил искать самостоятельно. Первым делом стоит обратиться к дозорным.

На другом конце лагеря послышался шум. Костик насторожился.