Тришестое. Василиса Царевна

– От твоих дел у меня спина до сей поры зудит, – поморщился Федька, поводя плечами.

– Значится, деньгу не хочешь зашибить, – притворно вздохнул Андрон. – Ну, коли так…

– Погодь! – схватил Федька Андрона за рукав. При слове «деньги» зуд у него не только по спине, но и по всему телу пошел. – Чего сказал?

– Вот рубь целковый тебе хотел дать, за пустяковое дело.

– Так давай! – загорелся Федька. – Чего делать надоть-то?

– Сущая безделица, – покрутил головой Андрон. – В лес сходить, на болото, кой-чего кой-кому передать.

– И все?

– А чего ж еще?

– А не врешь?

– Да чтоб мне!.. Может, еще привесть кого.

– Разбойничков? – струхнул Федька, припомнив вдруг, куда Андрон давеча отлучался.

– Скажешь тоже! – покривил морду Андрон. – Не сыскал я их.

– А кого ж тогда?

– Лягушка там одна есть, крупная такая.

– Шуткуешь?

– Дурень ты! – презрительно фыркнул Андрон, упирая кулак в бок. – То не лягушка вовсе, то баба в лягушачьем обличье.

– Нечистая сила! – округлил глаза Федька и попятился прочь, крестясь неистово, а Тявка лаем визгливым залилась, будто поняла, о чем речь идет.

– Да постой ты, чего испужался? Тебе-то что до нее за дело? Сказано же: пойдешь, передашь ей слова, какие скажу, и приведешь к Ивановым хоромам. Делов-то – тьфу!

– А не врешь? – заколебался Федька. Вдруг опять боком все это Федьке вылезет – не Андрон, чай, пострадает.

– Ну и глупый ты! Я те цельный рубь за то даю.

– А чего сам не сходишь?

– Не по чину мне! – приосанился Андрон, выставив пузо.

– Энто при ком же? – взяло Федьку любопытство.

– При лягухе, нявесте Ивановой.

– Правду, значить, гутарят, – почесал Федька затылок пятерней. – Ан я и не поверил, когда услыхал.

– Правду, правду. Ну так что, берешь рубь али как?

– Бяру! – махнул рукой Федька.

– Ну и молоток! – хлопнул его по плечу Андрон. – В обчем, пойдешь на болото, кликнешь лягушку – Василиской звать. Скажешь, – Андрон огляделся по сторонам, нет ли кого поблизости, и голос понизил на всякий случай, – Квака, мол, ее к себе требует.

– Ага! – распахнул рот Федька.

– Тогда дуй!

– А рубь? – растерялся Федька, протягивая ладонь.

– Будет те рубь, как обернешься.

– Не, не пойдеть, – замотал головой Федька, словно конь строптивый.

– Да неужто я старого друга обману!

– Про то не ведаю, а токма рубь вперед!

– Чай не доверяешь? – горько покачал головой Андрон.