Тришестое. Василиса Царевна

Терпит Милослава, куда деваться, губы только сильнее сжимает. Наметала на скорую руку широким стяжком и залюбовалась работой своей. Это ж надо, какая пригожая крепкая рубаха вышла! Со штанами дело быстрее пошло, руку, почитай, набила Милослава: так и вертит иголкой, только нитка жужжит, что твоя машинка швейная.

Закончила шить Милослава, а тут и утюги подоспели, раскалились. Козьма одёжу на столе растягивает, а Милослава в стол ее утюгом закатывает – по нраву ей занятие то пришлось, прямо скажем, по ей. Так втирала-гладила, что кое-где обуглилась мешковина, истончилась.

Но то не беда, так даже красипше вышло. Вот уж тесть дорогой обрадуется!..

Глафира тоже в этот раз решила не ударить в грязь лицом, к делу подошла со всей сурьезностью. Что материя! Из материи любой дурак сшить сможет, а вот связать!..

Видала она, и не единожды, как нянька ее вяжет. Скоренько у няньки получалось: спицы цикают тихонечко, а из-под них будто по волшебству чулок али рукавица выходит. А уж если крючком вязать зачнет – глаз не оторвешь.

Так вот, Глафира видеть-то видела, ан сама вязать не пробовала. Но считала, будто сложности в том никакой нет. Ведь ежели холопка какая управилась, так ей, дочери боярской, и вовсе раз плюнуть!

Сказано – сделано! Набрала Глафира шерсти несколько мотков, спицы в руки взяла, нитку на них намотала, а чего дальше делать, сообразить не может: не идет из-под спиц вязание, хоть ты тресни! И так спицей о спицу стучала и этак ими вертела, да по-разному в руки брала – нет рубахи, и все тут.

Измучилась Глафира, бросила спицы – видать, дрянные попались! – за крючок взялась. Кое-как петельку за петельку зацепила с десятого раза и пошло дело. Тянется к крючку нитка, а из-под крючка материя идет: вкривь-вкось, правда, но лиха беда начало. Только вот медленно дело-то у Глафиры выходит, сноровки нет, а до утра времени не так много осталось. Стала Глафира петельки пошире делать да перехлесты подлиннее, дело сразу в гору и пошло: что ни минутка, то сантиметр приросту – во как! А красотища какая выходит, самой на загляденье.

Враз покончила она с рубахой, за штаны принялась. Поджимает время, торопится Глафира, петельку на петельку набрасывает, того и гляди не поспеет. Вот уж и заря в окне полыхнула. Сделала Глафира последний замах крючком, узелок кое-как завязала и без чувств на штаны рукодельные повалилась. Умаялась Глафира, сморил-таки ее сон…

Если девицы и старались да кой-чего и понатворили, то Квака и вовсе шитьем озадачиваться не стала.