Тришестое. Василиса Царевна

– Я никого не боюсь! – прорычал медведь так, что у Ивана Царевича уши заложило. – Да я…

Иван Царевич повертел пальцем в правом ухе, поморщившись.

– Не ори, – говорит. – И без твоего рыку мозги набекрень, не знаю, куда идти да за что хвататься.

– В берлогу иди, выспись – и все пройдет, – зевнул медведь, почесав свалявшуюся шерсть на груди когтищами.

– Нельзя мне… в берлогу, – повесил голову Иван Царевич.

– Что так? – заинтересовался Михайло Потапыч. – Выгнали? Правильно, шубутной ты, стрелами еще балуешь.

– Да при чем тут «стрелы» и «выгнали», – отмахнулся от него Иван Царевич.

– Да ты не тужи шибко, может, где кабанчик и отыщется еще. Лес большой.

– И кабанчик ни при чем!

– Так ты ведь есть вроде как хотел?

– Невесту у меня Кощей украл! А ты ко мне со своим кабанчиком паршивым привязался.

– Вон оно как! – раскрыл пасть медведь. – Тады конечно.

– Что – конечно?

– Ну как что? Гад он, Кощей этот.

Медведь доковылял до сидящего на травке Ивана Царевича и присел рядышком. Сидят, молчат, травинки-цветочки разглядывают.

– Чего сидим? – первым не вытерпел медведь.

– Думаем.

– О чем?

– Как Василису выручать, и где вообще ентот Кощей проклятый живет.

– Знаешь, шел бы ты лучше к себе в берлогу.

– Домой.

– Чего?

– Дом у меня, говорю, а не берлога.

– А в чем разница? – почесал когтями макушку медведь.

– Ты прав: разницы никакой. – Иван Царевич хлопнул себя по коленкам и поднялся. – Пойду я, Михайло Потапыч.

– Куда?

– Туда, к Кощею, – мотнул головой Иван Царевич.

– Совсем того? – Медведь выкатил глаза и покрутил когтем у виска.

– А что делать прикажешь? Люблю я.

– Кого?

– Невесту!

– Фу-у! А я уж подумал…

– Да ты чего, травы какой дурной объелся али малина перебродила?

– Да разве поймешь, чего у вас, у людёв, на уме. Вы все… немного того: вечно чего-то странного хотите, за чем-то гонитесь, куда-то спешите.

– А что нам, в кустах сидеть, пузо отъедать? – разозлился Иван Царевич. – Ладно, прощай!

– Да погоди ты!

Медведь воздел себя на четыре лапы.

– Чего еще?

– Пошли со мной, – махнул лапой медведь.

– Куда?

– Увидишь.

Медведь отвернулся и затопал в сторону от тропы.

Иван Царевич поколебался маленько. Вроде как не собирается есть его медведь. Коли хотел, тут же и задрал бы – чего в глухомань вести? Подумал так и пошел следом.

Медведь меж деревьев петляет, с боку на бок переваливается, пузом «тощим» сор с земли цепляет. Иван Царевич за медведем тянется, по сторонам глядит, куда идут – в толк никак взять не может.