Чародей из Дубравки

Сразу было видно, что человек большим художником стал. Одной краски ведра три привёз, да кистей с полмешка. И говор у него чудной стал. Вроде дубравчане и понимают его, а прислушаются, так околесицу какую-то несёт. Столько мудрёного, да иностранного - заслушаешься. Только и понятно - про высокое художество Юстиниан изрекает.

А ещё Устин рисовать на чужбине разучился. Совсем. Раньше хоть смешно и по детски, но всё же получалось, а теперь мазня пёстрая. Народ поначалу к нему в очередь выстроился. Всем хотелось, чтобы его художник, почти заморский, намалевал.

Ну, Юстиниан и намалевал. Ярко, сочно, аж глазам больно, но совсем непохоже. Не то чтобы на кого-то, а вообще на человека непохоже. Чуда-юда разноцветная какая-то. Где руки, где глаза с носом? Да и головы от прочей мазни не отличить. Вот, честное слово, мальцы годовалые нечаянно и то красивее человека нарисуют.

Люди-то посмеялись над первыми, кого Юстиниан изобразил. Сразу же понятно было, что шутит он.

- Я так вижу, - засопев и гордо задрав нос, сказал художник и намалевал следующего по очереди.

Вот тогда его и захотели побить. Но родители Устина вовремя царю доложили, что народ удумал. На базарную площадь царь пришёл пешком. Грозным взглядом утихомирил народ и попросил Юстиниана показать, во что царь деньги государственные вкладывал. Новоявленный художник в очередной раз и показал. Вот царь если и обиделся, то виду не подал. Зубами только скрипнул и велел горе-художнику за город идти деревья да цветочки рисовать.

Мол, может быть от воздуха целебного дубравского вся дурь иноземная из головы Устина выветрится и он опять людей похожих на людей рисовать начнёт. Да и деревья не побьют, если что. Хотя, был бы Леший посмелей, он, конечно же, заступился бы за своих зелёных подданных.

Егорка, насвистывая, подошёл к задумавшемуся художнику. Тот раздражённо взглянул на мальчика, взял кисть, перепачканными в краске пальцами и хотел было мазнуть по картине. Но, видимо, передумал и, склонив голову набок, стал рассматривать своё творение.

- Зрасте, дядь Юстиниан, - крикнул Егор и посмотрел из-за спины художника на то, что он рисует.

Всё-таки местный воздух имеет какое-то целебное свойство. На натянутом холсте было жуть что нарисовано. Жёлтые пятна, перечёркнутые синими линиями, сквозь них пробиваются красные потёки с зелёными крапушками, а с нижнего угла будто плесень полезла. Но вот в центре картины стоит царь. Похожий такой, прям как живой, только без короны.