Пастырь из Архарита.

Хочу, о правящей прослойке статейку тиснуть, как они народ обирают. Правоведы, хрен их за ногу!

Харитон Нафтанович, окончательно убедившись, что перед ним псих, да ещё с политическими амбициями, решил потянуть время, дабы иметь возможность, вызвать компетентные органы.

- Никак невозможно! Сперва нужно ваш роман вдумчиво изучить. Оценить так, сказать, его культурно-историческую ценность. Судя по началу излагаемых событий, - Цибако усиленно зашлёпал губами, делая вид, что уже с головой окунулся в творчество, - возможно, придётся задуматься о девяносто трёх - девяносто пяти процентах.

- Ооооо! Ну, хорошо! – Поддался на посулы Вахрамеев, звонко треснув себя по ляжкам. – Где наша не пропадала! Завтра вернусь, в это же время. Забились?......

Выбравшись в коридор, он свойски пихнул Ивана Даниловича в бок.

- Приняли!

- Как приняли? – Не поверил собственным ушам Гот, на автомате приподнимаясь с кресла. – Вы не шутите уважаемый?

- Профессор! – С некоторой долей укоризны в голосе, отозвался Вахрамеев, - в таком важном деле, шуточки неуместны! Пойдёмте, дорогой товарищ домой, победу праздновать.

- Что - И?

- За премией тоже!

Утро следующего дня.

На следующее утро Иван Данилович сказался больным, и в категоричной форме отказался забирать обещанный гонорар.

- Это заслуга ваша, и только ваша! – Упирался он, - и не в моих правилах, а также, не с моими скромными талантами примазываться к чужой славе. Принципы, знаете ли! Так что дорогой товарищ Вахрамеев идите сами, и насладитесь обрушившейся на вас славой.

- Ну как знаете. – Недовольно буркнул восходящий талант, - а, я думал вас в соавторы взять. На общих началах.

- Ни-ни-ни. И не уговаривайте даже, не пойду! А уламывать будете, опять в окно выброшусь.

Что ж, угроза серьёзная, и раздосадованный Вахрамеев вынужден был, вскорости, удалился, напоследок громко лязгнув запорами…….

Глава 10 Невольник чести.

Г Л А В А 10

Невольник чести.

В это утро, просторные залы литературного издательства, встретили Вахрамеева угрюмым молчанием. Вместо юрких юнцов, шумных клерков и тщедушных старцев с потасканными временем ридикюлями, сегодня присутствовали прозаики иной комплекции. Имели место быть, всё больше рослые, чугунного вида типы с ликом громил, упёрших мутные взоры в коленки.

- Ничего себе особи! – Подивился вновь прибывший, аккуратно переступая разваленные тут и там гачи.