Заступнички

Так что почаще оглядывайся, когда в баню пойдешь. Никола не только волк матёрый, но и кобель знатный, - припечатала командир, резко вставая и раздраженно отряхиваясь. Её очень сильно раздражала способность Пакса легко заводить дружбу с окружающими

- А если бы наша командир изредка мыла голову, то и ей бы перепало, - Пакс продолжал веселиться, глядя на пунцовую Лару.

Глава 7

Неделю как избранный голова села Кукурузное пан Пшиштыш проснулся с глубочайшим похмельем. Пробуждение сильно омрачала его наполовину лысая голова, нещадно трещавшая от какого-то странного скребущегося звука.

Оплевываясь от пыли и перьев, пан с удивлением обнаружил себя в сарае с курами. Несушки к такому дурно пахнущему забористым перегаром гостю радости не испытывали и весьма открыто выказали недовольство, обильно заляпав того пометом.

Куры Пшиштыша заботили мало, гораздо больше беспокоили два зеленых огонька, неотрывно следящие за ним из тёмного угла.

- Киц-киц-киц, - несмело позвал пан.

- Какой я тебе киц-киц? – возмущенно отозвалось из темноты, а пан впервые с отрочества вдруг сделался кристально трезвым.

- Я думал, шо ты Васька, - испуганно оправдывался Пшиштыш, тщетно пытаясь разглядеть существо в темноте.

- Разочаровал? – зевнул гость.

- Та не, - судорожно вздохнув, ответил пан, с ужасом ожидая дальнейшего.

- А ты, смотрю, все отмечаешь? – владелец зеленых глаз шумно принюхивался.

- Та я в последний раз, - лепетал мужик, - то ж мы Авдеев день отмечали, а як же ш не выпить: дожди пойдуть, та сено цвилью покроется, а ежели сено сгниёть…

- Головой, значит, тебя назначили? – договорить пану не дали.

- Меня, - часто закивал Пшиштыш, - прежнего, значить, задрал кто-то, а теперь я за место его…

- Кто задрал? – существо снова заскребло по стене. Пана прошиб холодный пот.

- Так поди ж его найди, кто задрал. Анисью Федотову тоже задрали, Митькана, что на мельнице уснул… - оправдывался мужик, но вдруг замолчал, вспомнив, что от Митькана осталась одна голова.

Существо тихо засмеялось, а до Пшиштыш наконец-то дошел кошмар происходящего. Нечисти он никогда прежде не видел, отчего верить в неё не желал и должного пиетета к её представителям не питал. А тут на четвёртом десятке случилась встреча. Поняв, что тридцать второе лето станет для него последним, Пшиштыш не придумал ничего лучше, чем по-бабьи завыть:

- О-ой, не губи, смертушка-а-а.