Ты попала, Жюли!

Мы изо всех сил старались изображать из себя богачей-оригиналов, но, должно быть, выходило у нас не очень убедительно. Свернув на проселочную дорогу, возница зажег керосиновую лампу и осветил наши физиономии: что у одной, что у второго – доверия не внушающие. Пуаро мне потом так и сказал: “Никто с тобой сотрудничать не станет. У тебя на лбу написано, что ты личность сомнительная”.

- Платить будем? – заплетающимся языком пробасил усатый. – Я вас забесплатно катать, что ли, нанимался?

- У нас тут мелочь, мелочи много.

Нарочно вам на выпивку собираем, - нашелся Пуаро. – Кто станет в кабак с невиями соваться! Для вас лимны в самый раз.

Извозчик покивал-покивал, пропыхтел одобрительно – и давай стегать лошадей. Однако, выехав из парка Сандару, вновь заартачился. Или раскошеливайтесь, или катитесь колбаской.

- Мне таких, как вы, возить не впервой, - прогудел он, приблизив качающийся светильник к самому моему носу. – Если пассажир не чешется, значит, гол как сокол. Зачем зря лошадок гонять? Лошадкам тоже отдохнуть надо.

Им в стойло пора. А вы давайте, кыш отсюда! – гаркнул он, дыша на меня перегаром. Пуаро зарычал.

Некоторые, когда выпьют, становятся мирными, как овечки. А иным дай только побуянить. Наш извозчик был из числа последних. Поэтому я решила судьбу не испытывать и сойти на пустынной дороге. На пустынной, мрачной, унылой дороге…

Видать, суждено нам бродить неприкаянными. Коляска благополучно скрылась с глаз долой, затихли вдали удары конских копыт. Гнетущее безмолвие окружило нас темным, непроницаемым коконом.

- Хнычешь? – удивленно спросил Пуаро. – Нервишки сдали? Если еще не сдали, то посмотри во-он туда. По-моему, за холмом кто-то включил неоновую подсветку.

- У них же нет электричества, - прохлюпала носом я.

- Ну, вот и я говорю, странное дело. Такая загадка только великому сыщику по зубам!

У меня не было желания иронизировать, тем более что “великий сыщик” уже давно привык к моим язвительным насмешкам по поводу его выдающихся дедуктивных способностей.

Мы решили, раз уж нам ничего не светит, пойти да глянуть, что там за невидаль. Когда спустились в ложбинку между лугом и обочиной, нас окутало облако густых травяных запахов. Я промочила ноги в какой-то застоявшейся лужице, послав сгоряча и лужицу, и луг по известному адресу.

- Напрасно ты это, напрасно, - сказал Пуаро, одолев крутой подъем. – Если б ты видела то, что вижу я, живо взяла бы свои слова назад.

А видел он не что иное, как светящееся дерево.