Ты попала, Жюли!

Да пропади он пропадом, этот Стайл! Если они считают, что я не гожусь для шпионской кражи*, им же хуже.

*Шпионская кража – разновидность воровства, которое в дальнейшем служит во благо и обществу, и шпиону».

Занятное определение. Я успела отложить дневник прежде, чем Пуаро разлепил глаза.

- Веселилась там без меня? – прокряхтел он. – Да от тебя алкоголем несёт, фи!

Просеменил к стене, уселся на траву и обиженно фыркнул.

- А я, понимаешь, в поте морды строчил шпионские записки. Прочти, если хочешь. Узнаешь о себе много нового.

- Уже узнала, - с хладнокровием вождя Могикан ответила я.

Пуаро еще немного повертелся на месте, выдернул из земли клок сочной травки и принялся жевать.

- Между прочим, заходил Макинтош, - добавил он с полной пастью. – Фарид ждёт. Заждался уже.

- Ну, что ж. Раз ждет, не стоит испытывать его терпение, - сказала я.

Стражу королевского дворца ничего не стоит обвести вокруг пальца. Предъявив набитый бумагой кошелек, мы, как и в прошлый раз, без проблем проникли внутрь.

Чему только учат караульных!

Тот же полый рыцарь, те же звенящие доспехи и смрадный коридор.

- А-а! Жюли! Рад видеть в добром здравии! – оскалился Фарид и растопырил руки, как будто вот-вот обнимет. Благо, не обнял. Соседство одутловатого живота и усатой рожи, которая вдобавок просит кирпича, мало меня привлекало.

- Знакомься, Ранэль, твоя новая напарница. Жюли Лакруа. А это ее помощник Пуаро. Смышленый пёс, прямо как мой Макинтош!

Довольный сравнением, Фарид затрясся от бесшумного смеха, после чего издал звук, похожий на стон умирающего животного.

- Кхе-кхе-кхе! – закашлялся он. Скорее всего, его мучила астма. – Жюли, знакомься. Ранэль Мадэн, агент катастроф. Вы с ним чудно сработаетесь.

- Весьма польщен, - галантно поклонился тот. У него был низкий, грудной голос, как если бы он пел в опере всю свою жизнь. На нем, словно на вешалке, висел скрывающий руки серый матовый плащ, а голову венчал серый цилиндр. Я заметила старательно отутюженные стрелки на серых брюках и начищенные воском туфли.

В общем, Ранэль был тот еще фат. Идеально подобранный цвет говорил сам за себя. Никаких полутонов, ниточка в ниточку. Наверное, в сумерках люди часто принимали его за тень. Или за Теневого сенешаля…

Мне живо вспомнился новогодний трактир. Хотя ночью я порядочно наклюкалась, столик, за которым переговаривались Ранэль и сенешаль, всплыл в моей памяти легко и непринужденно. Стало быть, Арчи не ошибся и Ранэль Мадэн действительно предатель.