Ты попала, Жюли!

К кому здесь можно обратиться? – полюбопытствовала я, просунув голову в дверь третьего кабинета с конца коридора. Надо сказать, работа в этом кабинете просто кипела. При моем появлении пять голов одновременно поднялись, пять пар близоруких глазок недоброжелательно зыркнули на меня, и лишь один рот, разделяя слова, возмущенно произнес:

- Нам тоже много чего нужно. Идите в коридор и ждите. Вас позовут.

Я просидела под дверью два часа, а может быть, и три. Никто и не думал меня приглашать. Эсфирь снова играла в молчанку, так что пришлось развлекаться самой.

- Пройдите-ка во-он к тому столу.

Мне указали на сморщенного, как сухой гриб, старичка с окладистой белой бородой и бегающими глазками.

- Что вас интересует? – немощно проблеял старичок.

- Есть у вас чертежи воздушных шаров? – спросила я.

Старичок поморщился, хотя морщиться, казалось, было уже некуда.

- Дама – и вдруг воздушными шарами интересуется! Не дамское это дело.

Эх, будь здесь Пуаро, он бы непременно его укусил. Мне тоже вдруг захотелось укусить этого дремучего деда, чтоб знал свое место. Однако сдержалась. Надо же как-то заполучить чертежи.

- А вы знакомы с Лео Вернадски? – Вспомнив, что он знаток звезд, я решила, что уж здесь о нем наверняка наслышаны.

- Лео? Неужели… - пробормотал старичок.

- Это он послал меня за чертежами, - не сморгнув и глазом, соврала я.

Старичок зашевелился и живёхонько полез под стол.

- Сейчас! Сейчас достану! – прокаркал он. – Будут вам самые свежие, самые лучшие чертежи!

Ну вот, совсем другое дело. Может, в следующий раз упомянуть о короле?

Выбравшись из-под стола, старичок выволок на свет сложенную в несколько раз увесистую пачку желтой бумаги с чертежами и пояснениями.

- Для своего любимого ученика делал, - похвалился старик. – Вы быстро разберетесь. Разжевано так, что даже дитя поймет.

Чертежи были широкие, тяжелые. Я перебросила их через плечо, как одеяло, поблагодарила и отправилась на улицу, где, под навесом, меня ждала Эсфирь.

- Сегодня переночуем в гостинице, а завтра поутру в путь, - сказала Эсфирь.

Я шла за ней по блестящему ватному снегу и думала, что надо бы как следует упаковать чертежи. Не ожидала, что они окажутся такой объемистой ношей.

До вечера мы просидели на балконе гостиницы, укутавшись в пледы и уничтожая печенье, которое принесли к чаю.