Убить Кащея!

Какая-то бабка внимательно рассматривала меня, стоя, буквально, в двух шагах. Как она сюда подкралась?! Ни шагов слышно не было, ни веточка не хрустнула.

Когда-то высокая и статная, а теперь сгорбленная годами, седая, длинноносая старушка смотрела на меня удивительно живыми, ясными глазами и что-то шептала про себя. Длинные, незаплетённые волосы старушки клоками свисали из под красного клетчатого платка, повязанного в виде чепца. Одета она оказалась в какую-то драную безрукавку, мехом наружу, из под которой торчала замызганная клетчатая юбка, тёмно-коричневого цвета, вся в заплатках, а на ногах… о господи! Это что, лапти, что ли?! Нет, правительство надо менять! Если люди в деревнях носят лапти, то правительство нужно менять, говорю я вам!

- А вы дорогу в Комарихино знаете? – всхлипнула я.

- А как же! – словно обрадовалась старушка, – Конечное дело, знаю! Кажинный день туда хожу! И тебя отведу! Пошли со мной, девонька! Не отставай!

И старушка бодро заковыляла, петляя между кустов и деревьев, не озаботясь посмотреть, иду ли я следом.

Я пошла. И удивилась. Ветхая старушонка, которой я дала, на взгляд, не меньше ста лет, ковыляла так живо, что я еле успевала за ней. Даже оглядеться как следует, не получалось. Бабка тут же пропадала из виду. Приходилось спешить и чуть ли не бежать вслед.

Бабка шла и шептала что-то про себя. Я прислушалась.

- Ну, Лёшенька с Глашенькой, попадётесь вы мне! – бормотала старушка, – Я вас обоих в бараний рог скручу, одним узелком повяжу, да буду крапивой стегать, пока вся дурь из башки не выветрится! Ух, я вас!

Злобная старушка, подумалось мне. Не знаю, кто такие Лёшенька с Глашенькой, не то дети, не то внуки, а может и правнуки, но я бы на их месте не хотела быть. Такая старушка, которая на весь мир сердита, одним своим брюзжанием достанет так, что жизни рад не будешь.

А, кстати! Как эта бабка в лесу оказалась? По грибы пошла? Не похоже. Где у неё лукошко, или хотя бы ведёрко? Она сказала, что в Комарихино каждый день ходит. Откуда? Вика, помнится, говорила, что в округе на сорок вёрст других деревень нету. Она, что, сорок вёрст вот так топала? Нет, конечно, может быть она с какого-то отдельного хутора, где всего пара домишек, да три сараюшки с баней.