Быть с русалкой

монстру! Дракон попятился. А ЗигЗаг шел к ней, раскинув руки, жалея ее и переживая выслушанное послание всем своим сердобольным сердцем. В отличие от Пьера, который лишь слегка коснулся светлой магии этой сирены, ЗигЗаг пробыл в ее клыках и объятиях больше часа. Поэтому мысленная речь дракона для него не была ядерной атакой, в его черепушке не взрывались фейерверки, нет. В его голове звучал лишь жалобный голос бедной сиротки, поведавшей о своей судьбе. Ариэль, которая светлой магии не касалась совсем и при случае, всячески постаралась бы этого избежать, не понимала ни «слова» сирены.

Она недоумевала от происходящего. Что-то изменилось. Но что? Пьер понял, что его мысленное общение с русалкой было возможно потому, что они обменялись энергиями. А еще, что битва закончена. По крайней мере, в данный момент и с данным существом. А значит, можно не экономить энергию на черный случай... Он зажег зеленое свечение, заставив многочисленные ушибы, ожоги и вспоротые от когтей и чешуи раны затянуться и исчезнуть. - Воу, воу, дружище! - заметил ЗигЗаг, проходя мимо Пьера и прикрывая ладонью обзор на его наготу. - Прикройся! - он поискал глазами вокруг, но в груде монет и украшений, торчали только доспехи, кираса и шлем, которые прикрыли бы совсем не то, что нужно. Тогда он вытащил из кармана драгоценный носовой платочек с маминой вышивкой в виде домашнего питомца и протянул амиго. Пьер пожал плечами и взял предложенную вещь. Одним движением руки и точечным зарядом магии увеличил этот пятачок в широкую полосу ткани, обмотал вокруг бедер и перекинул конец «простыни» через плечо на пример тоги. Так было теплее в этой мрачной холодной пещере, где гуляли сырые сквозняки. Сейчас так некстати вспомнились туфли, оставшиеся у потухшего костра на берегу!

ЗигЗаг «загнал» дракона в угол. Дракон оступал перед Арнольдо, как будто ласковые слова действовали на хищника почище острого меча и пламени. Пьер проследил, как меняется облик сирены. Вот она сошла с блестящих монет и сразу перестала сиять огнем, как будто злым драконом ее делали заколдованные сокровища, которые ей следовало охранять.

Отступая от американца, она перестала быть красным великаном, чешуйки втянулись в кожу, ее тело вновь стало черным и шершавым, как поверхность грубого камня. Прежний облик двухногой уродливой сирены вернулся. Но ЗигЗаг видел в ней волшебное существо, каким она была по своей сути еще до того, как была испорчена плохими поступками. «Так я и думал», - кивнул своим мыслям Пьер.