Хроники Даргица и Дарлы. Том 1-й

Заметив фокус моего внимания, Даргиц довольно осклабился в три пасти и начал размахивать одним из концов шарфа. Добивался ли он приступа морской болезни или пытался иначе как проверить выносливость моего мозга к пляске кислотных, размазывающихся на взмахах полос, но я предпочла поспешно и с преувеличенным вниманием вернуться к записям.

Итак, если вкратце, то вот оно и свершилось: я уволилась! Освободилась и решила дать себе передышку до наступления нового Мышиного года. И кажется, согласно китайскому гороскопу, Петух и Мышь в неплохих отношениях, если только не вздумают зерно друг у друга тырить.

Свинья, как символ ещё вершащегося года, помогла, так сказать, подрыть корни этой тягостной и основательно прогнившей ситуации с уже покинутым местом работы. Вот и молодец.

Я пока ещё в подобии шока и попыток сообразить, а дальше-то что? Куда метнуться, чего делать? Пока же разглядываю унесённые «трофеи»: все наплетённые на постылой работе Ловцы Снов драгоценно-бриллиантово переливаются на новых местах, пошевеливают пёрышками-подвесками, покачиваются…

Понимаю, что воображение сегодня пробуксовывает (это не смотря на мельтешащие на периферии зрения кислотные полоски даргицева шарфа!), бормочу под нос:

-Писать-то не о чем, господа присяжные…

-А как же Я?! – возмущённо вопит Даргиц, от неожиданности сам себе заехав концом шарфа.

Судя по увесистому такому «плюм-с» - там был зашит песочек. На полкило, как минимум! Поскольку пострадала одна из боковых голов, то тут же начинается грызня и вопли в три горла, с обещаниями придушить тем же самым шарфом или подвесить на нём за…

-Цыц там! – рявкаю я, краснея, поскольку моё воображение живенько рисует сцену повешения за это самое!

Чтобы заставить его, воображение, отвлечься, протянула руку и буквально из воздуха вынула книжицу с бодрым оптимистичным названием «Пиши ещё!».

Помнится, на одной из страниц было задание про придуманные алфавиты. А у меня где-то в стародавних блокнотах этих придуманных каракуль – пяток-то точно был!

-Давненько я криптографией не баловалась, - пробормотала я, выудив тот самый блокнот в клеенчатой, без всякого принта обложке.

Пошуршала страницами, хмыкая и разглядывая старые рисунки, дополняющие алфавиты. – Ого, а вот это интересно, экие закорюки!

К «закорюкам» - алфавиту Шешоно – прилагались зарисовки носителей языка: рептилоид человековидный, узкоглазый и зубастый. При таком обличье ожидаемо, что и алфавит должен быть таким – шершавым, что ли.