Как это было на самом деле

И что, ты раскрашивал их фломастерами, пририсовывал усы, вырезал из них ножницами силуэты? Не вырезал? Даже из самых потёртых, дешёвых и невзрачных? А с чего это я должен портить свою собственность? Ты считаешь, что я глупее тебя? Нет, настоящая, блистательная душа в отличном состоянии — это уникальная драгоценность, я с таких буквально пылинки сдуваю. Но и второй сорт, как у тебя, тоже идёт в дело. Полная серия однотипных душ — это тебе не хухры и даже не мухры. Мне только за блок фэнов "Блэк Саббат", — дьявол со значением потыкал пальцем вверх, — знаешь что коллега предлагал? А ты говоришь — на сковородку.

..

Подросток нервно сглотнул и протянул дьяволу страницу контракта.

— А моё тело вам зачем?

Дьявол взял лист, рассеянно взглянул на него, почесал когтем у основания рога и отложил сигару.

— Ну, честно говоря, этот коллекционерский инстинкт уже заколебал. Надоело бегать за редкими экземплярами, уговаривать, тратить время, силы, средства... И всё ради чего? Чтобы на очередном чаепитии показать коллеге язык и воскликнуть "А у меня коллекция лучше!"? Так мы оба уже не в том возрасте.

Несерьёзно это всё как-то. Хотелось бы пожить в собственное удовольствие. А в вопросах удовольствий, поверь, я понимаю гораздо больше тебя. Твоё тело познает самые изощрённые наслаждения, и я буду это всё переживать вместе с ним. И не только с ним — таких сенсоров у меня по всему миру миллионы. Долой собирательство, да здравствует гедонизм!

Посмотрев на выражение лица парня, дьявол хлопнул его по плечу.

— Да не расстраивайся ты так! Ты ведь тоже будешь ощущать все приятные моменты, и так же остро, как и я!

— А куда же тогда моя душа денется после смерти? — осевшим голосом спросил юноша.

— Не знаю, — отмахнулся дьявол, — это её проблемы. Короче, готовься, чел. Начинаем отрываться по полной...

Вампир

И опять всё происходит неожиданно для меня. Аспидно-чёрный кокон небытия быстро покрывается сетью разрезов.

Светлые росчерки полосуют его невидимой бритвой, беззвучно сливаются в прорехи, через которые смутно проглядывает окружающий мир. Зрение всегда формируется первым. Очередь за слухом.

Равновесие милосердно: осязание, а значит, и способность ощущать боль, приходит ко мне в последнюю очередь. Не до конца воплощённое тело ноет, однако я намеренно медлю со сгущением — с этим всегда успеется.

Внизу — холодная мостовая переулка.