Как это было на самом деле

Лесные шорохи мгновенно утихли, скованные жуткой красотой созвучий.

— Молодец. Если будешь прилежно заниматься, с лёгкостью станешь вожаком любой стаи: перед твоим умом не устоит ни один соперник, как бы силён он ни был.

Над болотом в низине захлопал крыльями бекас. Маленькая тень на холме проводила глазами летящее пятнышко и спросила:

— А если я попрошу Покровительницу показать смерть какого-нибудь зверька? Тогда я точно буду знать, на кого лучше охотиться в следующий раз.

— Даже не думай. — В голосе прозвучала непривычная суровость.

— Нельзя тревожить Покровительницу по мелким корыстным поводам. Она наделяет сокровенным знанием тех, кому помощь жизненно необходима и кто сумеет правильно к ней обратиться. Но если она рассердится, то может отнять разум у неосторожного просителя. Ты хочешь опять стать обычным неразумным зверем?

Волчонок ожесточённо замотал головой, шерсть на загривке вздыбилась. Приёмная мать ласково потрепала его за ухо тонкими когтистыми пальцами, затем подняла лицо к небу и медленно разлепила чёрные губы.

Лес накрыло ещё одним запредельным завыванием.

Нервы у маленького зайца не выдержали. Не разбирая дороги, он бросился сквозь кусты, шурша травой и ломая маленькие ветки.

Волчонок, не прекращая упражняться в вытье, покосился в его сторону, затем украдкой взглянул на баньши, зажмурился и завыл ещё старательнее.

Долгая дорога домой

Маленький островок был узким и вытянутым по течению реки — словно её длинные прозрачные волосы в одночасье затвердели каменистым гребнем.

Расположенный прямо на излучине, он изгибался вместе с руслом, заслоняя собой крутой поворот.

Услышав громкий плеск, самочка поползня, облюбовавшая скалистый склон для устройства гнезда, встрепенулась и прижалась телом к нагретому солнцем камню. По глубокой воде между островком и дальним берегом неторопливо скользили большие лодки, забитые людьми. На носовой скамье первой из них сидели мужчина и женщина в ярких изукрашенных нарядах. сидящие на вёслах, в отличие от своих собратьев на других лодках, гребли молча, с преувеличенным вниманием разглядывали окрестности, стараясь не встречаться глазами c этой парой.

Время от времени, однако, кто-то из гребцов исподтишка бросал в сторону носа недовольный взгляд и шептал что-нибудь колкое, после чего по рядам пробегало шевеление и слышались приглушённые смешки.

* * *

— Не дочь я ему. У Менеды-хана, кроме Шабалды, других детей нет.

— А кто тогда?

— Не знаю. Игрушка, наверное.