Великий Разлом

Прямо перед ней на высоком помосте оказался трон ее деда, прадеда и других королей древности. Трон был широкий, с высокой, уходящей к самому потолку резной спинкой, обитой мехом и инкрустированной самыми дорогими камнями и металлами Подземелья. Рядом стоял аккуратный стульчик со спинкой – место королевы, занимаемое ею только в самые важные дни, вроде традиционных гномьих праздников или дней рождений ее сыновей.

На троне короля стоял Жрун и, уперев тонкие ручки в серые бока, взирал на своих пленников. Если бы не огромная пасть и злые глаза, он бы походил на забавную зверушку из сказаний для детей.

Гномы поняли, что их пелена невидимости пропала.

А нечисть вокруг – и огромная, и мелкая, и мерзкая, и отвратительная, - все они взирали на Жруна с благоговением, точно тот был идолом, несравненным королем… впрочем, он и был для них королем, а может быть, и богом. Только почему этот бог прятался в глубине гномьего дворца?..

Жрун смотрел прямо на Халу. Взгляд его черных глаз был задумчивым. Бравая воительница вздрогнулась от мысли, что эта тварь, похоже, узнала в ней наследницу гномьего рода.

- Это мой город!- внезапно выпалила Хала и осеклась. Она сама не верила своей наглости, но готова была идти до конца.

- Верно, Ваше Высочество,- прошептал за спиной Двыр.

Энна рядом что-то испуганно пробормотала, вздрогнув.

- Город не твой,- исторгла глотка Жруна на ломаном гномьем.- У тебя нет крови, только титул.

Энна тихонечко взвизгнула. Ее рука, случайно коснувшаяся ладони Халы, была горячей, как дыхание Великого Разлома.

А Хала исподлобья посмотрела на Жруна и промолвила:

- У меня есть сила защитить мой народ.

В этот момент рядом что-то щелкнуло. Янир выпустил стрелу из своего арбалета! Но она упала у самого подножья трона, так и не долетев до Жруна. Янир цветисто выругался на человеческом языке и стал быстро перезаряжаться.

Однако Жруна уже не было в зале.

А нечисть вокруг зашевелилась. Самки похватали детенышей и скрылись где-то в глубине зала. Самцы, ранее жавшиеся друг к другу в отдалении и в страхе перед Жруном, начали приближаться к гномам.

Миглард, остававшийся до этого безучастным, что-то произнес, и сверкающее сияние охватило гномов. Хала почувствовала, как кожу ее захолодило.

- Он не хочет умирать с нами,- быстро перевел Янир слова человека.- Это что-то вроде защитного барьера.

- Ясно,- Хала выхватила свой меч.