Великий Разлом

Но она не могла перечить ему напрямую - она не только дочь, но и поданная Гномьего королевства, а также его солдат.

Она шла через знакомые узенькие коридоры - "крысиные норы", как она их называла. По пути ей никто не повстречался, однако ткани, что прятали за собой голые стены, а также небольшие скамеечки, стоявшие здесь на случай, если вдруг усталость накатит во время перехода от комнаты к комнате, были чистыми. Хала знала, что по этим коридорам часто ходят молоденькие служанки, когда во дворце собирается слишком много мужчин.

Их честь, в отличие от чести принцессы, никто не будет беречь.

Узкими лестницами Хала поднялась до третьего этажа. Ей не сказали, в какой комнате назначена встреча с отцом. Но можно было легко догадаться. Если он вызвал ее во дворец как отец, то аудиенции в тронном зале ожидать не стоит. Сейчас день, а значит, и малые приемные еще не открыли. Оставалось лишь одно место для встречи – их семейная гостиная на третьем этаже. Именно в этой комнате отец всегда отчитывал ее в детстве вдали от посторонних глаз.

Это была просторная комната на третьем этаже лицевой части дворца. Здесь был большой мягкий диван в центре комнаты перед газовым камином, несколько кресел разной формы, раскиданных по разным углам, книжные стеллажи вдоль ровных стен, перемежающиеся со стойками различного оружия. У балкона с не слишком большими окнами из рациональных соображений обороны, протянулся длинный каменный стол. За этим столом они собирались для редких семейных ужинов. Во главе стола стояло большое резное кресло – маленькая копия королевского трона.

Глубоко в кресле сидел старый гном с густой бородой и седыми волосами, золотая парадная кольчуга красовалась на нем множеством драгоценных камней. Хала знала, что под этой декоративной кольчугой, скрытая плотной одеждой, прячется настоящая.

- А вот и моя дочь,- проскрипел король старческим, усталым голосом.

- Ваше Величество,- Хала поклонилась.- Я к вашим услугам.

- Сядь напротив меня, Хала, я хочу посмотреть на тебя.

Король уже был не молод, когда у него, наконец, появилась единственная наследница, сейчас же он был очень стар. Глубокие морщины, как разломы в земле, прорезали его высохшее лицо. Глаза поблекли, а губы тряслись. Но он все также жестко смотрел прямо перед собой.

- Зачем ты вернулась в Гырнур, Хала? Еще и так отважно трясла ночью перед городскими воротами своим королевским жетоном.

- Зачем мне жетон, если я не могу его использовать?- Хала вздернула подбородок.