Великий Разлом

Пусть лучше король умрет, чем на территорию дворца ступит тот, кто опорочил королевскую семью.

А пока будущий король решил тщательнейшим образом расспросить саму Халу, которую продолжал подозревать в сговоре с человеком. Сопровождаемые колонной стражей, они поднялись обратно в гостиную третьего этажа, где буквально несколько часов назад Халу отчитывал отец. Стражи остались за дверью, выстроившись вдоль нее идеально ровной шеренгой. А Рамис, с высоко поднятой головой пройдя через всю комнату, занял кресло-трон во главе длинного обеденного стола.

- А не ты ли сам в сговоре с этим чужаком?- Хала не собиралась надолго откладывать неприятный разговор.- Смерть моего отца больше всего тебе на руку. Никто сейчас и не станет искать другого претендента на трон. Для всех ты – будущий правитель.

Рамис растянул губы в наглой, самодовольной улыбке и оправил светлую бороду, аккуратно разложив ее на своей груди.

- Я не знаю человеческого языка, дорогая моя Хала,- сказал он.- И никто из моих людей его не знает.

- Но чужак может знать наш язык, разве не так?- гномиха села напротив Рамиса, чтобы смотреть прямо ему в глаза.

- Может. Но ведь это глупо. Сама подумай, моя дорогая сестра, твой отец не видел никого другого в роли своего преемника, трон Гномьего королевства и так мой. Так зачем же мне бросать тень на свою безупречную репутацию этим глупым покушением, да и еще и в союзе с человеком?- последнее слово Рамис выплюнул с отвращением.

- Никто не знает, насколько далеко могли уйти твои амбиции.

Рамис усмехнулся и перевел разговор на другую тему.

- Отец успел сообщить тебе о нашем браке?

Головная боль стальным молоточком ударила в висок. Меньше всего Хале сейчас хотелось разговаривать на эту тему.

- Сообщил,- сдержанно кивнула она.- Но будет ли в этом смысл, если мой отец не очнется? Это, как я понимаю, только его каприз, а тебе я не нужна…

- Нужна,- перебил Рамис.- Еще как нужна. Это будет крайне выгодный союз, который навсегда закрепит меня на троне. Ведь ты родная дочь любимого всеми короля… по крайней мере, так считают.

Сердце Халы ухнуло вниз. Все ее сомнения, услышанные вскользь слухи и собственные домыслы… неужели это самодовольное нечто знает больше, чем она сама?

- Что тебе известно?- выпалила она, раскрыв свое волнение.

- Все,- Рамис выдержал долгую мучительную паузу, которую сопроводил самой отвратительной из всех своих улыбок.- Наш славный король не может иметь детей – это последствие боевой раны, которую он получил в самой своей юности.