Великий Разлом

Гномов обдало могильным холодом и сыростью самых глубоких пещер. Хала почувствовала себя погребенной заживо.

Костяные руки шевельнулись в клубящейся тьме, и веревки, что связывали пленников, упали вниз. Но они не стали свободными. Что-то тяжелое засело на самой периферии головного мозга, что-то убивающее на корню все собственные порывы. Заклинание подчинения незаметно окутало их.

Если бы Хала могла двигаться самостоятельно, то сейчас ее колени бы мелко-мелко задрожали. Из всех обитателей Подземелья действительно боялась она только Жруна и Черных Личей.

Однако предводитель нечисти внушал ужас по умолчанию, а эти черные создания… о, Хала имела прекрасную возможность увидать их действии.

Это случилось чуть более полугода назад, когда Халу, тогда еще солдата городской стражи Гырнура, отправили с посланием в Ордскую заставу. В послании содержалась информация об аномальной активности нечисти в этом регионе и приказ сделать все возможное, чтобы не допустить продвижения тварей дальше.

Но она опоздала и приехала к самой битве. Полчища нечисти, состоящие в основном из подземных орков и скырл, уже осаждали заставу. Во главе армии было трое Личей, и один из них – их предводитель, которого зовут Красным Личом за жуткие багровые всполохи в его черном теле.

Хала смогла самостоятельно пробраться к заставе, однако в битву ее не пустили. В более спокойное время вояки посмеялись бы над ней да отправили обратно в столицу, однако в пылу битвы ей лишь велели оставаться на стене и не высовываться.

И с этой стены Хала наблюдала, как старый Пелок – глава Ордской заставы – вышел на битву один на один с Красным Личом. Его седая борода выбивалась из-под шлема, а руки сжимали огромную палицу. Пелок издал боевой клич, бросился вперед – и в тот же миг отлетел в сторону. Затем Красный Лич лишь слегка шевельнул своим костяным пальцем, поднял старого почтенного воина, окутав его алым сиянием и заставил биться против своих же. Орки и скырлы отступили назад, а половина воинов заставы была перебита их собственным командиром, который затем, весь в чужой крови, упал замертво прямо на поле битвы.

А после этого Личи ушли вместе со своей армией, будто приходили просто позабавиться.

Хала навсегда запомнила это ощущение беспомощного ужаса и теперь сама оказалась во власти чар этих жутких тварей.

Глава восьмая. В мокрых сапогах

Черные Личи вели их глубоко в пещеры, спускаясь все ниже и ниже.