Великий Разлом

- Да без разницы,- услышала внезапно Хала злое бормотание Янира.

Она подползла к нему и осторожно села рядом. Сжала пальцами грязную ладонь. Страж Поверхности даже не взглянул на нее, буравя взглядом барьер у входа.

Из тьмы высыпало с пяток гоблинов. Покачиваясь, они приблизились к барьеру и выставили вперед копья. Барьер не снимали – ждали Черного Лича, который сделает это и сразу возьмет под контроль разум нужного гнома. Однако вместо одного Лича явилось трое.

Пленники дрожали, пока слабо мерцавший магический барьер медленно растворялся.

Сердце Халы пропустило несколько болезненных ударов, когда рука Янира выскользнула из ее. Умирать не хотелось.

Гномы шли по каменному коридору обратно наверх длинной цепочкой, сбоку тщательно контролируемые гоблинами. Слышался плач, вырывающийся из-под гнета контролирующего заклинания. Поднялись к реке, перешли через мост и отправились дальше вдоль вонючего сероводородного потока.

- Мама, нас съедят?- детский голосок с трудом боролся с чарами Личей.

Этот вопрос остался без ответа.

Ноги пленников подкашивались, а их все вели и вели вперед. Вели так долго, что гномы даже начали сомневаться, что их хотят съесть, а не загнать до смерти. По внутренним ощущениям Халы они передвигались целый день по полузатопленным грунтовыми водами туннелям. Остановились на ночлег в крошечной пещерке, где гномы легли прямо на пол, тесно прижимаясь друг к другу. Сторожи-гоблины ходили среди них, без стеснения наступая на части тел, но пленники настолько устали, что не обращали внимания.

Хала безмолвно лежала в темноте. Плен – не самое страшное, что случалось с ней за время военной службы. Но страшило будущее. Если ты оказываешься в бою с опасным противником, то выхода, как правило, два – ты либо сможешь, либо умрешь. Здесь же впереди лежала жуткая неизвестность.

Янир ушел в себя, а Энна не переставала шептать себе под нос даже после целого дня в пути.

- Камень здесь темный,- внезапно сказала она в темноту.- Он умыт кровью.

- Спасибо,- фыркнула Хала.- В обиталище нечисти по-другому быть не может.

Чтица Рун замолчала.

На следующий день их покормили все той же жижей и погнали дальше вперед. Краем глаза Хала заметила, что Черных Личей стало четверо и содрогнулась. Второй, третий и четвертый дни пути мало отличались от первого. Только туннели становились все сырее.