Голубиная книга (часть 2 "Царица лукоморская"

А уж как змея вашего головастого увидят, когда его Дворцовый с ложечки кормит, так и вовсе, как твоя супруга по–хызрырски лопочет, придёт им однозначный «кирдык»!..

– Да я ж пока думаю, – пошёл на попятную Вавила, однако для себя отметив, что рациональное зерно в Лешачихином ворчание всё же есть. – Боюсь я, как бы царице родить не приспичило. Вот окажется посреди поля, одна…

– Обижаешь, царь–батюшка, – проскрипел Леший. – Да разве ж можно в Лукоморье одному остаться? Тут у нас ни днём, ни ночью такого случиться не могёт.

Все всегда на виду, всё просматривается вдоль и поперёк, каждое слово у всех на слуху, а каждое дело, либо какое другое действо, как на ладони, со всех сторон видным делается.

– И то верно, – впервые согласилась с мужем Лешачиха. – На лугах луговики, а в полях полевик с межевичками зажигают, водяной, русалки, берегини в каждом дереве. А прочие? А тут ещё и мыши, и пичуги небесные, да любой зверь лесной или гад водный – все за царицей присматривают. Случись что, не дай Род, тут же сообщат, вмиг тревогу поднимут до самого Ирия.

Нас всех уже Домовик твой упредил, с ситуацией ознакомил. Али думаешь, мы вот на краю леса, на самой опушке для собственного удовольствия сидим? Тоже, за бабой твоей, на лошадях помешанной, наблюдаем.

– Спасибо вам, лесные хозяин с хозяйкою! – поклонился Вавила и, прищурив правый глаз, ткнул в сторону Лешего указательным пальцем:

– А всё одно сын у меня народится! Поэтому ты и спорить не хочешь, потому что проиграть боишься!

– Кто не хочет? Я не хочу? Кто боится? Я боюсь? Да ты сам боишься, а я хоть щас! А я даже спорить с тобой не буду, настолько уверен! А вот, ежели, под дерево стволов навалить, чтоб промежуток небольшой остался, царица твоя на коне в промежуток тот между завалом и ветвями нижними впишется? А вот я думаю, согласно моему вразумению, так нет, не впишется! Либо конь ногами в завале застопорится, либо царица головой в кроне запутается.

А вот ты как думаешь?

– Да она у меня любое препятствие возьмёт, особливо на коне, тут уж я спорить не буду, – махнул рукой Вавила.

– Хоть под кроной прошмыгнёт, а хоть и над самой кроной сиганёт! Она у меня ого–го наездница!!!

– Э, царь, не юли! Теперь ты боишься!

– Кто? Я?! Да я хоть щас спорить буду. Да я на свою царицу весь годовой запас молочных продуктов поставить готов – со всего царства! – Вавила вскочил, засучил рукава и протянул Лешему ладонь. – Что? Боишься? А–ааа! – с пониманием протянул он, бросив косой взгляд на Лешачиху.