Голубиная книга (часть 2 "Царица лукоморская"

– Гидальгос! Оме обре… гм… рико омбре… эта… короче, все в сад, там ожидает выпивка.

– Чего несёшь? – возмутился Вавила. – Какой сад? Какая выпивка? А ну, переводи тщательнее, не то гляди у меня! Покажу тебе Кузькину мать!

Толмач побледнел, покраснел, а испанцы восхищённо зацокали языками:

– О! Лукоморе Кузькина мадре! Аморе фемина!

– Вот с ентой феминой вас щас каудильо Вавила… рандеву… аперитив… фу… – несчастный переводчик утёр рукавом вспотевший лоб, а испанские гости, непонимающе переглядываясь, молча ждали продолжения.

Царь свёл к переносице лохматые брови и, строго взглянув на толмача, погрозил пройдохе кулаком:

– Ты по поводу диковин перетолмачивай, а то нутром чую, несёшь всяку околесицу! Сколько тебя за счёт лукоморского двора учили, так толку из тебя не вышло. Не в коня корм!

– Мучо гранд, гости дорогие, рашн коррида плиз, дас ист фантастиш!!! – Выпалил на одном дыханье толмач.

Испанцы, закричав «Виват!», понеслись со двора.

– Вот неуёмные, чего ты им натолмачил? – Спросил царь, сев на коня, чтобы лично сопровождать испанских гостей.

Хотелось ему, чтобы послы убедились, каких врагов лукоморцы одолели, да на будущее о войнах и набегах, или ещё какой другой пакости для Лукоморья думать зареклись.

Сначала гостей по лесу буреломному провезли. Тут уж Леший расстарался – на каждом дереве по медведю усадил. Куда не взгляни – хоть на сосну, хоть на берёзу – везде мишка матёрый из кроны выглядывает. Вавила с Потапом переглянулись – и откуда лесной хозяин столько медведей набрал? На всё Лукоморье с десяток ежели будет, то хорошо.

Только когда к избе Бури яги подъезжали, Вавила заприметил, что медведи очень уж взмыленные, дышат часто, а рычат сипло, и сообразил, что лесной хозяин свою заповедную десятку косолапых заставил вперёд гостей бежать, да с дерева на дерево лазать.

Изба, не в пример лесу, подкачала. Ленивая оказалась, как её не просили, не захотела встать и показать курьи лапы. Так бы и уехал отряд ни с чем, да кто–то из мишек проскочить мимо решил, ну и попал в немилость.

Избушка подпрыгнула, да поддала лапой Топтыгину под зад, словно не зверь матёрый это, а мячик тряпичный. Бедный мишка взлетел и приземлился в аккурат на коня перед главным испанским послом. Косолапый с лошади на одну сторону куборем скатился, в лес похромал, а посол на другую – едва откачали.

После прогулки в буреломном лесу, гостей, чуть живых, повезли к стеклянной горе, чтобы на замок полюбовались.