Литературный семинар

Все они строились более века назад, ещё во времена аналогового благополучия и успели претерпеть по несколько волн обновления.

Кроме того, выбор определялся вкусом участников мероприятий и техническими возможностями конференц-залов конкретного отеля. В этот раз мэтры литературы выбрали для проживания «Дони», а конференц-зал предпочли в «Вини Ловизмайа». Признали, что условия там созданы превосходные, во всяком случае, лучше, чем в остальных.

Между прочим, всё же странно, что букву «вини» когда-то посчитали аналогом соясирской «вэ».

Первопроходцы желали обозначить пять корпусов Ловизмайского комплекса при помощи пяти первых букв грузинского алфавита. Тем самым, понятное дело, насмешили благородных грузин, знающих истину. Впрочем, даже спустя столетие от времён постройки менять в буквенных обозначениях ничего не стали, ибо прижилось.

***

Стефан вошёл в конференц-зал и осмотрелся. Весь вчерашний вечер по приезду он обустраивался в гостинице, решал вопросы с питанием, набрасывал варианты культурной программы.

Не удалось уточнить, кто уже из начинающих и маститых писателей прибыл к семинару. Можно было заглянуть в информационную сеть и узнать там. Но…

Основная масса писателей, как и сам Стефан, клонились к изоляционизму. Следовало сохранить разум чистым, а сознание незамутнённым, чтобы творить вполне свободно. Потоки сетевых сообщений, вовлекавшие пользователей в новостные круговороты и погружавшие в мелочные события повседневности с головой, затрудняли решение творческих задач. Поэтому писатели держали дистанцию и понять по их присутствию в сети, кто из них на семинаре, оказывалось решительно невозможно.

Немного иначе обстояло с писателями, постоянно проживавшими в Космове. Посчитай они нужным, эти представители цехового братства теоретически всегда присутствовали на мероприятии. Среди них наибольший вес имел общеизвестный Семён Устинович Мовьян, полагавший достаточным именоваться просто «С. У. Мов». Все и так знали, о ком идёт речь.

Кстати сказать, недурственно было бы повидаться с Антоном Дрогиновым, вечным оппонентом С.

У. Мова. В отличие от признанного мастера Дрогинов олицетворял новое поколение соясирской литературы. Его видение творческого псевдонима подразумевало обязательность упоминания настоящих имени и фамилии, но с усечением имени до первых двух букв. Отчества («Феофилактович») Ан. Дрогинов несколько стеснялся, слишком уж оно пышно звучало. А вот имя и фамилия составляли прекрасное дополнение к личным пристрастиям восходящей звезды.