Аленький цветочек

И видит она, как страшный загнутый клюв падает в снег, как медвежья шуба сползает с плеч, обнажая суконный кафтан — вот оно какое, чудо чудное, на самом-то деле — вполне себе симпатичное.

Вручила Настенька горшок остолбеневшему голландцу и прямиком в хоромы белокаменные — хозяйничать. А Дамиен следом поспешил, припоминая на ходу, что там пьяный русский рассказывал о ботанических пристрастиях своего чада.

Ничего особо волшебного в замке не обнаружилось. Вестимо, расколдоваться успело еще до того, как она по свежерасчищенной дорожке дотопала.

Но Настенька не расстраивалась, так даже веселее.

В гостиной же, за чашкой чая, голландец разглядел-таки невероятную стройность фигуры, длинную косу, небесной голубизны глаза, незамутненные математикой, и прочие достоинства будущей фроу Штази.

И стали они жить поживать да детей наживать. Ну, не прямо сразу, конечно. Сначала свадьбу сыграли. Да не одну, а целых четыре.

Откуда четыре спросите? Да все просто очень.

Евдокия Степановна, раз пошла такая пьянка, чтобы младшая сестра наперед нее замуж не выскочила, испросила папенькиного благословения обвенчаться с мусье Шарлем. Тем более стоило поспешить, так как никакие кринолины уже не скрывали фигуры, изрядно пополневшей от бесконечной симпатии француза.

Анисья Степановна, как оказалось, испытывала глубокий шарман в присутствии герра Тилля. Их счастью купец также не решился препятствовать.

А что же четвертая свадьба? Ну, так и папенька тоже женился.

Что ж ему бобылем жить? Сеньор Венченцо очень кстати оказался переодетой девицей, бежавшей из Генуи от мести враждебного клана. Садовник из нее вышел — врагу в хозяйстве не пожелаешь. А вот жена получилась славная.

Предприимчивый купец тут же придумал, как перевести затратное увлечение младшего зятя в доходное русло, и наладил торговлю луковицами тюльпанов и живучими кактусами, наловчившись их возить напрямую из Голландии. Мусье Шарль открыл модный салон, дабы прически затейливые у дам на голове сооружать, с фрегатами и перьями.

Герр Тилль также не оплошал и прославил город своим ателье для дам с рубенсовскими формами.

Вот какую быль я наврал про цветочек аленький. И рад бы еще набрехать, что и сам там был и мед-пиво на всех свадьбах пил, да в то время еще даже мой дед не родился.

Аривидерчи синьоры, ауфидерзейн, вуаля. Не благодарите. Я после еще истинной правды навру.