Аллария навсегда! Часть третья

- пытался возражать Данил. Однако взглянув на вампира, передумал, - хорошо, только покажите нам путь домой.

- Конечно, - ответила Настя, - вход в Ларец возле того дерева, справа от него.

Она показала на высокую толстую сосну. Данил кивнул и вытащил факел, на его зарядку ушло пятьсот единиц маны. Как они и предполагали, ждать, когда он восстановится сам, было необязательно. Однако следующая подзарядка уже требовала тысячу единиц. Но даже это их магический клан мог себе позволить.

- А вот и мы! – громко объявил Данил, выступив вперёд с артефактом.

Дикари резко обернулись, и тут же их большая часть была поглощена несгораемым огнём. В это число вошёл и сам главарь.

Дикари кричали и извивались от боли. Стараясь их перекричать, главарь скомандовал тем, кому повезло, их оказалось не так много:

- Убейте нас! Немедленно!

Стоявший рядом верзила с недоумением спросил:

- Но разве вы не можете убить себя сами?

И действительно, как дикари не страдали от боли, но сами себя убить не могли, руки их горели и сделались неподвижными, и оружие накалилось докрасна.

- Я не приказывал бы, если б мог, болван! – истерично закричал главарь, - быстрее, что стоишь?

Парень взял кинжал, но его тут же убила Лика. И остальным дикарям пришлось вступить в сражение с магами.

- Садистские ублюдки! – отчаянно кричал главарь, - вы поплатитесь за свою жестокость! – и мучительно заорал от боли, сливаясь с хором других воплей.

Настя их понимала, и даже сочувствовала, и подумала, что их парни, пока создавали артефакт, много раз пережили ту же боль.

Может потому они сейчас смотрели на горящих заживо людей с таким хладнокровием.

Она и Павел сделались невидимыми и оглядывались по сторонам. Они не принимали участие в сражении. Но Павел искал того, кто их видит, и вскоре нашёл.

Тщедушный некрасивый парень с плоским лицом, жался к деревьям. Он держался подальше от кровавой битвы и смотрел во все глаза на приближающегося к нему вампира.

Настя следовала за ним, оглядываясь по сторонам, чтобы не пропустить других отверженных. Она была уверена, что среди дикарей таких найдётся немало.

Павел вцепился в руку парня:

- Как тебя зовут, голубчик?

Тот спал с лица и стал угасать.

- Гена, - прошелестел он помертвевшими губами.

Павел отпустил его и сказал:

- Будешь хорошим мальчиком и ответишь на вопросы, убью не больно, можешь даже сказать своим, что тоже участвовал в сражении.