Некромант и Госпожа Фортуна

На эту роль всегда брали фэйри, как самых близких к природе существ.

В алтаре образовался водоворот, вот только закручивался он слишком быстро. Через мгновение вместо испаряющейся воды и камня на дне чаши образовался кровавый шар, что стремительно темнел, пока не стал черным. Дэс Дариан первым догадался, что произойдет дальше, и резко ушел вправо за колонну, оставляя свою несостоявшуюся жену под душем из черной слизи, которую разметала сфера, стоило ей взорваться. Я же среагировала на движение темного и рухнула на каменный пол как подкошенная, избегая черных отметин.

Имея дело с дэс Дарианом, у которого было звериное чутье, я отлично научилась распознавать, когда стоит просто следовать за инстинктами темного. В результате во всем храме чистыми остались лишь мы вдвоем.

Какое-то время слышались только тихие перешептывания и стенания испачканных дам, страдающих из-за испорченных нарядов. Я осторожно выглянула из-за алтаря, встречаясь с красными глазами невесты, которая готова была то ли убить меня взглядом, то ли сию секунду впасть в истерику.

— Связь разорвана, — громко заявил жрец, который оказался третьим чистым лицом на весь храм. Видимо, сказывались практика и опыт. — Богиня отказала этим душам и телам в единении. Церемония окончена!

— Не-е-ет! — заорала невеста и упала на колени.

Я же злорадно ухмыльнулась, прикрывшись ладонью. Уж кому я не желала благополучия, так это дэс Дариану. Даже если бы решила чисто из благородства провести ритуал, ничего бы не вышло.

Фейри, что ступили на путь мертвого искусства, навсегда запятнали свою магию жизни темной энергией. Хорошо еще, что никого не покалечило этой темной сферой. Не ожидала, что сила в новом теле проснется так быстро и в полной мере.

— Задокументировано: брак Жаоли рос Зарис и Родерика дэс Дариана не состоялся. Отказ в единении. Пятый день второго месяца лета, пять тысяч двадцать восьмой год со дня исхода богов.

Жрец вывел последние буквы в огромном гримуаре и захлопнул его с громким глухим ударом, будто отрезал последнюю надежду на заключение этого брака.

Жаоли тут же разразилась криками и слезами.

— Титуниали! Мерзавка! Это все ты... Ты!

Я была рада, что девушку держали родственники. Все же я еще мало знала о своем новом теле и его возможностях. Нужно было как можно быстрее приступить к исследованиям и анализу, но в голове было пусто, как в алтаре. После слов жреца весь мир будто замедлился. Шел пять тысяч двадцать восьмой год...