Серая Дружина-1: Сердце Крона

После получасового… хм… обсуждения Виоле пришла в голову первая конструктивная мысль с момента раздела мнений.

− Что-то мы жалуемся, что знаем мало, а у нас под боком в каком-то роде бог…

− …смерти, − напомнил Йехар.

− Зато он дружественно настроен. И, кстати, у него же тоже отняли сущность, так что мог бы и поделиться. Не сущностью. Впечатлениями.

В общем-то, все ее поняли, но она выразилась в такой форме, что скривилась сама и сидела, не раскрывая рта. И, уж конечно, добровольцев на разговор с Танатосом сходу не нашлось.

Кроме вашей покорной слуги, которая живо смекнула, что еще полчаса обсуждения направления, в котором стоит двигаться, сожгут все ее оставшиеся нервные клетки.

Йехар пытался напроситься меня сопровождать, но я предложение отклонила. Наличие прямолинейного рыцаря с раздвоением личности в этом разговоре почему-то не очень успокаивало.

Тано отыскался у самого берега реки. Он сидел в излюбленной позе поэтов: обхватив руками колени и положив на них подбородок.

Меча он так и не снял, и как он сумел принять довольно замысловатую позу с тяжелыми ножнами на боку – для меня осталось неразрешимой загадкой. От мыслей Тано тянуло печалью, от лица тоже, да и вообще облик у него был отнюдь не сияющий. Это было честно и закономерно: смерть редко приходит, звеня бубенчиками.

− Вы могли не тревожиться, − заметил он, задумчиво глядя на воду, − здесь вас никто не тронет. Сегодня ваш покой охраняю я.

Я села рядом, стараясь все же держаться подальше от меча.

Вода притягивала и мой взгляд тоже, я еще в детстве любила смотреть на воду, я даже разговаривала с ней, и мне казалось, что она отвечает. Смешно сказать – мама меня пару раз даже к детскому психиатру водила.

После первого, непроизвольного призыва стихии я больше не говорила с ней, но всегда помнила, что чаще вода жаловалась. И думала потом много раз: может, разница и в этом? Между «стихиями жизни», «стихиями мести» и «стихиями молчания»? Огонь и металл, говорят, никогда никому не жалуются, а воздух склонен к холодному сарказму.

А земля кричит, и ее адепты вечно носят в себе этот крик и желание: вот бы люди услышали, хоть на секунду…

− Ты ведь теперь тоже человек.

− Не вполне. Сердцу Крона трудно отнять все у тех, кто словно разорван надвое. Чья сила распределена, как у Йехара, − пояснил он, будто почувствовав мой недоуменный взгляд. – Его клинок пылает не просто так.