Серая Дружина-1: Сердце Крона

Но…

Улыбка Атеи померкла во второй раз за день: навстречу стимфалийским птицам в небо рванулась с земли серо-зеленая молния с воплем:

− Эге-гей, пернатые! Встречайте родича!

И в небе явственно разгорелась свалка, хотя какая там могла быть свалка, спирит против пяти кровожадных тварей, одного из подвигов Геракла? Но, однако, была: нам в небо смотреть было опасно, мы и не смели, а вот в воинстве Атеи смотрели, и, судя по тому, как у наемников медленно удлинялись лица, чего-то такого странного они там насмотрелись.

Потом они перевели глаза на нас, и глаза на удлиненных лицах некрасиво выпучились.

Из темницы вышел и не спеша подошел к нам бледный юноша в черных одеждах, с большим, нелепым клинком на поясе.

− Радуйтесь, друзья мои! – проговорил он с застенчивой улыбкой.

К сожалению, наши перекошенные рожи в этот момент претендовали примерно на обычное выражение лица Веслава, но уж никак не на радость. И не на дружелюбие.

− Ты за нами? – спросила я наконец в наступившей – она как-то сразу наступила, даже в небесах – тишине.

− Я – к вам, − поправил Тано и занял место рядом с Йехаром: рука сжимает рукоять клинка, на губах меланхолическая полуулыбка. – Оставь твой безумный замысел, Атея… Я старше тебя на много веков. То, чего ты хочешь, принесет горе и тебе, и остальным. Я знаю это.

− И готов разделить с ними их участь? – она кивнула на нас. – Ты ведь теперь смертный, Тано… − и приподняла скипетр с коротким напоминанием, и мне показалось, что в хрустальном набалдашнике хищно блеснула красная капля.

− Я – да, − грустно согласился бог смерти. – Но не он.

И его пальцы чуть сжали стертую рукоять меча. Атея свела тонкие брови, будто усомнилась в чем-то, но в ту же секунду дала сигнал к атаке одним взмахом руки.

Вновь вспыхнул Глэрион, но Тано стоял пока неподвижно. На нас кинулись сразу с трех сторон (разве что со спины мы были прикрыты), Веслав отпихнул меня назад, рявкнул: «Не лезь! Береги ее!» − подтолкнул Бо, чтобы прикрывала меня – и мне досталась самая незавидная и самая противная роль.

На Йехара можно было не смотреть. Рыцарь был в гуще сражения, но держался стоически и сохранял подобающую ему благородную суровость на челе. На месте его противников – я бы сразу расползалась, он двигался молниеносно: выпад, рубящий удар, колющий, взмах, круговое движение, уклониться, и на каждое движение приходилась чья-нибудь смерть.