Серая Дружина-1: Сердце Крона

Странник и его клинок действовали как единое целое, но в армии Атеи либо была завидная дисциплина, либо у немногих были вообще мозги. Так или иначе, желающие попытать счастья находились. Счастье пока не спешило им улыбаться.

Как и противникам Веслава: вот кто решительно преобразился в бою. Четкие, размеренные движения. Ни лишнего жеста, ни слова, никакой нервности или суетливости, молчание и расчет, а противники боялись его размеренности больше, чем молниеносности Йехара: часть уже хрипела на земле, сколько-то корчилось рядом с лицами, изъеденными язвами, а кто-то подняться уже не мог.

Из-под небес все еще доносились крики. Бо тихонько хихикала и играла в пятнашки со своими правилами: не глядя, тыкала пальцем в лезущую на нас орду, а в орде от этих тычков разлетались в стороны, как от ударов кувалды.

А я прижалась к холодной стене темницы, и мне было от души страшно. Потому что кончиться это могло только одним: рано или поздно количество над качеством восторжествует, а умирать не хочется, а долго бой такой продлиться не может.

И вещие мойры решили дать ответ на мой вопрос – и дали его, когда из ножен с визгом вылетел меч Тано.

Он тоже светился, но не как Глэрион – яростным пламенем боя: это был холодный, тусклый металлический блеск смерти, но он резал глаза страшнее огня. У меня подогнулись колени при одном взгляде на него; слева Веслав схватился за сердце и выронил какой-то пузырек (и поймал его у земли во вратарском приеме); у Бо чуть дрогнула рука, и какой-то циклоп с ревом схватился за глаз.

Первый же взмах клинка выкосил из их рядов брешь в пять единиц. За ним последовали остальные: раз-два, раз-два, в этой спокойной монотонности движений Тано, в том, как легко он держал тяжеленное оружие в хрупких пальцах, было что-то жуткое, и только когда он сделал с десяток взмахов – я поняла…

Он вовсе не умел сражаться. Йехар, который было замер, но теперь опять дрался рядом, − пригибался, нырял под оружие противника, отражал удары, поэтому у него в глазах и было это выражение сосредоточенности воина, который ищет брешь в обороне врага.

А Тано взмахивал мечом так, будто косил траву, и глаза у него оставались лирически-грустными и задумчивыми. И если Глэрион и Йехар в бою составляли единый организм – казалось, клинок Тано сам выбирает себе жертвы, не советуясь с хозяином. Да и хозяин ему не очень-то нужен…

− Тано! – прокатилось над поляной.