Экзамен для эмпата

"Я подожду в столовой", – обратился сердцем к Энни. Раньше можно было провожать её прямо из общей гостиной и идти вместе всю дорогу, взявшись за руки. Но как раньше уже не будет, это ясно. Ничего, они привыкнут.

Столовая находилась на другом конце коридора, и запахи грядущего студенческого завтрака уже достигли этой части корпуса. Лас принюхался и прибавил шагу – каша опять подгорела, он как раз успеет в числе первых взять нормальные порции, а не то, что поварихи на раздаче наскребут со дна кастрюли.

Когда девушки появились в дверях, Лас как раз вернулся с раздачи с последней порцией тарелок и пододвинул к месту Энни ту кашу, в которой горелого на первый взгляд не наблюдалось. Себе тожемоставил тарелку, которая выглядела поаппетитнее. В качестве награды за ранние труды.

Энни ловко лавировала между столиков и стульев. Джина за ней просто раздвигала их, освобождая себе путь.

Сердце Ласа радостно подпрыгнуло. Если бы Ро с утра упрямился, они бы пошли в обход рядов, где нет лишних преград, и Джина вела бы Энни за руку.

Он посмотрел ей в глаза и – момент истины – они сияли красным. Энни улыбнулась ему, а заодно и солнечному летнему утру, новому хорошему дню, каше с комочками и подошедшему Роулу.

Лас отодвинул для неё стул. На солнце набежала туча, улыбка сползла с лица Энни.

Джина бегло оценила диспозицию тарелок и поменяла местами порции. Подходящий к столу Роул благородно сделал вид, что не заметил.

Даже так удачно сорванный куш настроения Джины почему-то не улучшил.

Руки сами потянулись к груди – туда, где раньше висело монисто. Ужасно не хватало его звона, но где в школе взять новое? Она и предыдущее то с трудом на чёрном рынке выторговала. Эх, знатная была вещица. Со дна души поднялась тщательно спрятанная там обида. Джина упрямо тряхнула кудряшками. Обида, может быть, и её собственная, но полгода жизни бок о бок с эмпатом кое-чему её научили. Она укоризненно взглянула на Энни, продолжающую стоять напротив своего места. Лас также не сдвинулся. Оба сосредоточенно смотрели друг на друга.

– Ой же ж, Эн!

Энни моргнула и взяла себя в руки.

– Прости, – она села на стул с таким видом, будто на нём были рассыпаны гвозди.

Лас остался невозмутим и занял своё место, словно ничего и не было.

– Опять? – Роул покачал головой, адресуя укор не то молчаливо препирающейся на языке сердца парочке, не то тёмным поскрёбышкам в своей тарелке.