Экзамен для эмпата

– Нэй же ж она всё сама может, – Джина закатила глаза и тут же поплатилась за то, что отвлеклась: Роул утащил у неё из-под носа лучший кусок серого хлеба. Осталась пригоревшая корочка.

– Сесть на стул точно могу, – отозвалась Энни, всё ещё недовольная.

– Ой ли и водички ночью налить? – Джина многозначительно посмотрела на подругу.

Энни скривилась.

Роул задумчиво ковырнул кашу. Хоть он больше и не был командиром, но привычка столоваться с бывшей группой осталась. Впрочем, с тех пор как уехал Нор, группы уже не было.

Сам Роул давно переселился в главный корпус, а Энни, Джина и Лас остались втроём. Предполагалось, что с нового учебного года к ним кого-нибудь подселят, но всё пошло не по плану.

– Как тебе в новой группе? – Роул обратился к Ласу, надеясь, что нашёл хорошую тему, чтобы повернуть разговор в мирное русло. – Знаю твоего командира…

Хозяйственник запнулся на полуслове, вдруг осознав, что с темой он не угадал.

– Нормально, – ответил Лас, и ни один мускул на его лице не дрогнул.

– Правда? – засомневался Роул, и Лас кивнул, стойко выдержав его недоверчивый взгляд.

– А как вы устроились? – поспешил спросить Лас, потому что Джина уже собиралась начать выспрашивать детали, а Энни замерла с ложкой в руке, поражённая исходящей от него смеси негодования и неприязни.

Джина пожала плечами:

– Ой ли могли б получше, нэй же ж кто-то б не скидал вчера наши пожитки в одну горку! Ей же ж утречком еле нашла рубаху. И с мебелью недобор…

Лас вчера перенёс большую часть вещей Энни и Джины с третьего этажа на первый и с претензией был не согласен:

– У тебя слишком много всего.

Зачем тебе тут столько? Всё равно школьную форму носишь.

Джина качнула головой:

– А приданое, хэй ли нэй?

Роул поперхнулся очередным комочком:

– Ты привезла с собой приданое? Зачем?!

Энни тоже заинтересовалась.

– Ты же говорила, что не собираешься замуж?

Замуж Джина и правда не собиралась. Она достаточно насмотрелась на жизнь матери и старших сестёр, чтобы решить, что проводить свои лучшие годы на кухне и быть битой мужем ей совсем неинтересно.

Если она и выйдет замуж, то только, чтобы поскорее стать вдовой. Когда папаша по эшидской традиции начал переговоры с соседями о подписании договора касаемо её замужества, Джина собрала вещи, достала накопленные работой в аптеке у дядьки деньги и сбежала в школу на другой край Ойлены.

– Ой же ж чтоб мне до гроба икалось, хэй ли я гадючкам сёстрам оставлю бабкой шитые для меня вещи, – пояснила Джина и гордо вздёрнула подбородок.