Экзамен для эмпата

– И в чём тогда дело? – растерялась ещё больше Энни.

– Ой ли стоило поцеловаться разок?

***

Гостиная группы тринадцать оказалась заперта. Лас с чувством огромного облегчения повернул ключ в замке – значит, ребята в комнаты ещё не возвращались.

Его ладонь замерла в сантиметре от дверной ручки. По коже побежали мурашки. Чужая магия. Он аккуратно убрал руку и присмотрелся. Ласу хватило одного взгляда, чтобы определить сигнальное плетение – не очень ровное, нужно отметить. Судя по алому цвету нитей, автором был огневик.

– Ким, – не слишком уважительно фыркнул под нос Лас и толкнул дверь ногой. Серые следы снизу и пара отпечатков подошвы свидетельствовали о том, что тут такие шутки были в ходу. Он и раньше частенько слышал, как на этаже вопила сигнализация, будто раненый заяц, но не обращал на это внимания. Мало ли кто как развлекается.

Сборы не отняли много времени. В глаза сразу бросилось то, что утром его походная сумка лежала иначе. Охранные плетения потревожены не были, значит, кто-то нарочно об неё споткнулся со знанием дела.

Лас вернулся в гостиную, чтобы перед выходом задержаться у книжного шкафа. Ручка на двери в коридор дёрнулась. Завыла сигнализация, а в тон ей по ту сторону раздались ругательства. Дверь открылась, и под душераздирающий вой на пороге появилась Арса.

Заметив Ласа, она замерла на пороге. Он стоял в середине комнаты, не решаясь двинуться дальше – девушка преграждала ему выход. Сигнализация вопила. Арса попыталась что-то сказать, но слов было не разобрать.

Наконец, Ласу надоела игра в гляделки, и он намеренно неспешно приблизился и потянулся к дверной ручке.

Арса отдёрнула ладонь и сама отскочила на полметра назад. Лас даже не взглянул на неё. Он ухватил плетение за нужную нить и развязал главный узел. Стало тихо, но в ушах продолжало звенеть.

– Почему ты не снял его сразу, если мог?! – накинулась на него девушка. Лас отпрянул – оглушённая Арса вопила не хуже сигнального плетения.

– Это не я его навесил, – Лас принял самый невозмутимый вид, на какой был способен.

Мысленно поставил себе пятёрку за то, что не поменял шкуру и не показал зубы – рефлекс, выработанный многолетним общением с одним весьма агрессивным кентавром.

– Дверь была открыта, я думала, Милис вернулась! – Арса не то оправдывалась, не то обвиняла его.

Лас пожал плечами. С языка едва не сорвалось равнодушное: "Сняла бы сама", но взгляд замер на оранжевом платке воинского класса, который Арса обвязала вокруг запястья.