Посох в руках, свирель за пазухой 1 Посох

— Ух ты моя умница!

Не знаю, что на меня нашло. Может пребывание в этом мире напрочь выбило мозги или последние события окончательно отключили чувство самосохранения. Но я действительно обрадовалась медведю, как родному.

Мои руки скользили по грубоватой шерсти, зарываясь в мягкий густой подшерсток. Медведь млел, тихо урча. Как же вовремя он появился. «Спасибо», — шепнула я в косматое ухо. В ответ тот поднял морду и ткнулся носом в мою щеку.

— Все в порядке, — я махнула рукой. — Не бойтесь, это мой старый знакомый.

— Ты уверена? — Ррр настороженно приблизилась и обошла животное по кругу. — Это выглядит как-то... странно.

Медведь проследил за ней взглядом, принюхиваясь, словно решая, враг перед ним или друг.

— Не страньше, чем все, что произошло со мной в последнее время, — я схватила руку орчанки и, игнорируя легкий протест, ткнула ее в черный нос. — Это Ррр. Она хорошая, тебе понравится.

Медведь обнюхал ладонь, а затем лизнул, пройдя по серой коже шершавым языком. Ррр улыбнулась, осторожно протянула руку к мохнатой голове и потрепала ее между ушей.

Медведь скосил на меня взгляд, ожидая одобрения. Я кивнула, он поддался на ласку, прямо как кошка.

— Милая зверушка, — руки Ррр скользили вдоль мохнатого хребта. — Где ты его нашла?

— В развалинах, — лениво ответила я.

Арвен в представлении не нуждался. Надеюсь, теперь он не будет так строг к медведю. Все-таки он сохранил ему свободу.

Но маг не обращал на зверя никакого внимания. Склонившись над поверженным бывшим надзирателем, он торопливо обшаривал его карманы.

И, судя по лежащей рядом с ним горке, запас вооружения нашего отряда значительно пополнился. Я подошла к нему.

— Живой? — злорадно спросила я, наблюдая как Арвен стягивал за спиной руки наемника веревкой, которую выудил из его же кармана. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись.

Я присела рядом и отбросила в сторону несколько пегих прядей закрывающих лицо нашего пленника. Сейчас, когда глаза наемника были закрыты, а лицо спокойным, этого человека можно было б назвать красивым: длинные ресницы, идеальный овал лица, пухловатые губы, все то, что привлекает тысячи женщин нашего мира.

Но я видела его взгляд, и он портил все. Ехидно-колючий, полный собственного превосходства, этот взгляд сводил на нет всю красоту.

Меня удивило другое: как бы я ни присматривалась к бывшему надзирателю, на его лице и шее не было следов ожогов. Абсолютно гладкая и чистая кожа, словно в ту роковую ночь я видела кого-то другого.