Чудеса в решете

Антон в испуге отшатнулся и посмотрел на Торвала. Заметил ли он это пламя. Но тот спокойно жевал колбасу и когда Антон глянул на жену Флапия та была нормальной.

«Показалось» — успокоился он.

— Тайный ритуал! — Почти закатив глаза, в странном экстазе произнесла Франси. — От Вас скрывали это. Почему? И тут же сама ответила. — Сила. Для того чтобы скрыть дар. Не иначе.

Франси уже была хорошо подвыпившей и не сдерживалась. Она вытянула руку и резко разжала кулак. Всмотрелась в Антона и разочарованно произнесла:

— Нет.

Антон не обращал внимания на ее путанную речь и жесты. Хочет, пусть машет руками.

— А мой отец он какой был, тоже серый? — спросил он.

— Ха! Рыцарь Робарт, — с плохо скрытой ненавистью произнесла Франси, — сначала был светлым и состоял в ордене Рассвета. На Святой земле он находил и сжигал всех кто имел дар. Это, как он говорил, творил добро, очищая землю от скверны. К старости душа его стала черной. — Франси нагнулась к Антону и зашептала: — И он обратился к колдунам-прорицателям.

Все на них спустил, старый козел. И помер, как и жил, бестолково.

— Вы, я смотрю, его не больно любили, — заметил Антон.

— Любили? — презрительно фыркнула Франси. — А за что его любить? Он господин, мы слуги. Чернь. Наше дело служить. Она пьяным взором посмотрела на Антона. — Но вас, мой господин, я уже полюбила. Вы за один вечер сделали для нас с мужем то, чего никогда не делал ваш отец.

— И что же это? — прервал молчание Торвал.

Женщина выпрямилась и посмотрела на шера.

— Милорд посчитал нас за людей, а не за вещь. Тебе, шер, этого не понять ты не человек.

Антон поглядел на Торвала. Широкий и низкий. Но черты лица человеческие. Фигура тоже.

— А что в нем не так? — спросил Антон разглядывая шера. — Из-за чего Торвал не может считаться человеком? У тебя, Торвал, есть хвост?

Шер и Франси замерли как громом пораженные. Антон смотрел переводя взгляд с одного остолбеневшего собутыльника на другого и не мог понять, от чего они замерли?

— По-моему Торвал очень похож на человека.

Франси ухватила руку шера.

— Не убивай его, Торвал! Он молод еще…

От этих слов спина у Антона похолодела.

— Простите, если я что-то не так сказал, — смиренно произнес он и пожалел, что не взял с собой пистолет. Но кто знал, что казалось бы безобидные на первый взгляд слова, заставят невысокого шера попытаться его убить.