Чудеса в решете

Но шер неожиданно громко расхохотался. Он смеялся долго и слезы ручьями текли по его бороде.

— Хвост! — повторял он и снова, и снова и хохотал. — Остановите ме.. ха ха... меня. Я сейчас... Ох... Умру. Ха, ха! От смеха. Ха. Ой. ой. Живот болит.

— На, выпей. — Франси сунула ему в руку стакан настойки. Торвал выпил и стал успокаиваться.

— Нет, Франси, скорее я умру от смеха. Чем убью твоего лорда. Ох. Как весело стало жить… Да-а. Хвост… Ох, твоя милость…

— Вы лучше помогите мне вжиться в этот…. — Антон остановился на полуслове.

Он хотел сказать мир, но вспомнил как отзывались о его мнимом отце и о его словах о другом мире и сказал: — получше узнать как тот живут и вообще, что можно говорить, а о чем лучше промолчать.

— Золотые слова, милорд, — восхищенно произнесла Франси. — поможем. Правда, шер?

— Конечно, Франси, — разливая остатки настойки и улыбаясь, отозвался Торвал. — Тем боле, что его милость причислила меня к своим товарищам. А товарищ это, знаешь, почти друг.

— Ну, тогда по последней и расходимся спать.

Завтра поутру выезжаем, — с материнской нежностью глядя на Антона, одобрительно произнесла Франси.

Антон одним махом выпил и произнес:

— Я тут спать буду на столе, в комнату не пойду там клопы.

— Тогда уж лучше на сеновале, — подумав, произнесла Франси. — Я вам шкуру медвежью дам, а Торвал проводит.

Утром Антона нещадно трясли за плечо. Он отмахивался и спросонья ворчал.

— Сегодня выходной…

— Вставайте, милорд, завтракаем и выезжаем. Уже рассвело.

— Куда выезжаем? На происшествие? А где Панченко?

— Происшествий слава Рассвету и Закату нет, и Панченко тоже. Вставайте, милорд.

Антон с трудом разлепил глаза. С непониманием огляделся.

— Ты кто? — Недоуменно глядя на странного старика, спросил он. — Я где? Мы что вчера пили? А с кем? Черт, что это за место? Дача, что ли?

— Пили, милорд, пили. Вставайте. Франси вас полечит. Это она умеет. А я Флапий, ваш слуга и сенешаль.

— Слуга? Синяя шаль? Я не нанимал слуг. Иди, старик.

Дай поспать, — и попытался снова улечься. Но тут он вспомнил все и, мгновенно протрезвев, сел.

— Твою мать… — Антон схватился за голову. —Так это был не сон и спьяну ему не показалось, что он переселился... — Я в замке? Да? — как-то с недоверием и обреченностью одновременно спросил он. Антон еще хранил робкую надежду, что все что с ним произошло это лишь сон.

— Да, милорд, поднимайтесь. Дорога неблизкая, до вечера должны добраться до местной обители Заката.