Чудеса в решете

Потеряв осторожность, он ловко запрыгнул на коня усатого и, ударив того пятками, заставил сделать скачек вбок и, рванув удила, направил коня навстречу всадникам. Конь почувствовав волю всадника, всхрапнул и помчался вперед. А Антон, громко свистя и улюлюкая, крутя мечом как шашкой с диким упоением стремился к схватке. Ветер в ушах, запах пота коня, залихватская скачка пробудили в нем спящие древние инстинкты. Он не думал о жизни или смерти. Он рвался в схватку, как рвались его предки, желая обрести свободу.

Неожиданно первый воин натянул удила и вдруг стал съезжать с лошади на бок. Второй постарался развернуть коня, но стрела влетевшая ему под шлем сбоку, сбила его с седла. Когда Антон подскакал к лошадям, остановившимся возле тел своих хозяев, драться уже было не с кем. Следом подскочил Флапий, держа короткую пику наперевес. Закружил возле тел и копьем добил бандитов.

— Эх! — воскликнул он возбуждено. — Как в старые добрые времена! На Святой земле. А здорово вы их милорд! Пух, пух и готово.

Антон оглянулся и увидел Эрзая, стоящего на своем возу с луком в руках.

— А это кто такие? — Спросил Антон показывая мечем на тела.

— Наемники, милорд, те что служили вашему отцу и обокрав вас, скрылись. Но не долго голубчики радовались, вон вишь как вышло.

— А почему вы их раньше не перебили? Вон как Эрзай с луком обращается.

— Так ваш отец не давал такой команды, а нам убивать не с руки. Повесят. Мы люди подневольные. А тут на вас напали, вы напали.

.. и понеслось.

— Тогда собираем трофеи и отруби им головы. — Скомандовал Антон. Доспехи и оружие тоже можно продать. Верно?

— Верно, милорд, только головы зачем рубить?

— У замка на колья повесим, чтоб другие видели, что с грабителями бывает.

— Вот оно посвящение в закат, — тихо проговорил Флапий, качая головой и Антон не понял, осуждал он его за излишнюю жестокость или просто как факт констатировал его посвящение. Но Антон в горячке несостоявшейся схватки даже ухом не повел.

Он словно переродился. Раньше ему казалось, что убить человека нужно много смелости, даже отчаяния или сумасшествия. Сейчас он спокойно смотрел на тела убитых и не испытывал малейшего сожаления по поводу их участи.

— Франси! Эрзай! Собирайте все ценное с убитых, — закричал Флапий.

— Сколько еще наемников осталось? — Спросил Антон, поглядывая на лес.

— Трое, милорд. Но заводил вы убили. Теперь остальные скорее всего уйдут подальше.