Ловушка для советника

Не отзывался совершенно никто! Джаред, решив попробовать что-то кардинальное, вытянул руку вперед и создал самое простое, с чего он когда-то начинал: ледяную розу, всегда легко ложащуюся в ладонь. Тут одновременно произошло несколько вещей — роза создалась, замерцала серебристым светом. И к ней из черной болотной воды высунулась не менее черная морда, еле различимая в призрачном свете, но от того еще более страшная. Кто-то отдернул обомлевшего Джареда назад, на влажный мох, и треснул по приветливо распахнувшей пасть морде краем жесткого крыла.

— Ну ты даешь, мальчишка! А ты — кыш отсюда! — теперь это было сказано, без сомнения, неведомой болотной твари, обиженно хрюкнувшей и без звука скрывшейся под водой. Длинное крыло втянулось куда-то в спину, Лорканн вновь стал Лорканном, неблагим ши, и Джаред ему даже позавидовал. Неполный оборот во второй облик был самым сложным, у волков лишь сверкали глаза лунным светом, вытягивались клыки и менялись коренные зубы, помогая справиться с особо жестким куском мяса или перегрызть что-либо.

Лорканн тихо присел рядом, похлопал по плечу, что Джаред тоже выдержал тяжело, но не отдернулся.

Все вновь стало спокойно, мирно и чинно. Ну, кроме растрепанного советника, которого вредный неблагой продолжает кликать мальчишкой.

— Почему вы так меня зовете? — не очень надеясь на внятный ответ, спросил советник. Лорканн поднял упавшую розу, посмотрел внимательно.

Слабый свет от магического цветка вырисовывал острые черты, высокий лоб, длинноватый нос, скрывая желтизну глаз и еле очерчивая короткие, жесткие и прямые волосы.

— Ну, а как тебя еще звать? Знаешь ли, это надо было постараться, сначала позвать мыслесловом всех окружающих нас волшебных созданий, а потом протянуть этакую вкусняшку.

Джаред открыл было рот, чтобы возразить, но, подумав, тихо закрыл. В последнее тысячелетие даже Мидир выводил его из себя всего-то пару раз, а при встрече с неблагими — что с темнейшим сиятельством, дедом Лорканном, что с его внуком Бранном — терпение советника как-то мгновенно заканчивалось.

Эту мысль надо было додумать, но осознавать собственную оплошность было уже горько.

— Не печалься за «мальчишку», ты, как и мой внук, просто недогулял в детстве. Не сомневаюсь, оно у тебя было очень суровым.