Ловушка для советника

Покосилась неодобрительно, проворчала:

— Совсем ряженые эти страх потеряли, у себя бы на сходках в такие костюмчики принаряживались! Тьфу!

Джаред выслушал внимательно и чуть выдохнул: теперь у него была легенда, он ряженый и потерялся. К тому же, от сердца отлегло — бабку он понял, значит, языковой барьер тоже отменялся.

Два небольших плюса в его положении очень хорошо делали погоду и казались огромными.

Джаред встал, разминая суставы и тщательно следя за своим состоянием — чтобы не закружилась голова или не отказали ноги, но ничего подобного не произошло, и среди плюсов нарисовался третий.

Выйти из укрытия потребовало от Джареда поразительно много душевных сил, и расставался он с тенью от листвы очень неохотно. По счастью, тут хотя бы было лето или близко к нему, так что сверкать неподходящим сезону платьем Джаред не рисковал. Зато рискнул завернуть за угол, туда, где шумело и грохотало.

Люди, хорошо видимые в свете круглых фонарей, копошились по домам в невероятном количестве, гуляли по улице — и это все были разные люди.

Советник аккуратно выглянул из-за угла ярко-желтого дома. По краю дороги стояли весьма странные железки с колесами и стеклами на уровне глаз сидящего. Ничего подобного Джаред раньше не видел. Стоит ли говорить, что он весь затаился и прижался к стене дома, когда к одной из таких железок приблизился человек, железка пропищала, узнавая хозяина, а потом человек открыл дверь и сел внутрь. Механизм грозно взрычал, заревел, застучал и тронулся с места, удаляясь поразительно быстро, как не смог бы ни один конь.

Хотя солнца не было, навалилась духота. Джаред привалился к стене уже просто так, огляделся в поисках колодца — не могла же такая уйма людей жить без доступа к воде — но ничего не увидел. Наверное, для этого тоже существовал особый механизм.

Бродить по улицам слишком долго было чревато, и Джаред зашёл в первый попавшийся прохладно-темный проем. Сел на ступеньку.

Законы этого мира в том виде, в каком он их знал, явно устарели. Новое устройство всего требовало времени на изучение, которого у Джареда уже не было — он уже давно не мечтал состариться и спокойно умереть в Верхнем, что позволяла его сущность полукровки. Нет, теперь ему было, куда возвращаться. И даже если его юная жена очаровалась его обаянием пожившего советника, вряд ли бы она оценила его стремительный переход к советнику пожилому.