Ловушка для советника

Неблагой подтянул к себе длинную скамейку, доселе искустно спрятанную за диваном, и тяжело опустился на нее.

— Простите, хозяюшка, тяжко выносить заносчивую спесь благих. Особенно этих, древних. Да и Джареда простите, — и поправил горчичный воротник с черной вышивкой из стилизованных грифонов, испачканный в черно-красном.

Не надо было быть магом для того, чтобы понять — не так давно Лорканн дрался, дрался мало не насмерть, тяжело, и еле успел вернуть телесную целостность. Советник прикусил губу до крови и прищурился сильнее, с ужасом рассматривая бесконечные магические скрепы на худом, жилистом теле неблагого — торопливые следы многочисленных восстановлений, частично недолеченные и держащиеся только на заклинаниях.

— Как вы можете так безответственно относиться к собственному здоровью?! — поддав льда в голос, выговорил советник. — Вы толком не долечили ни одну свою рану! Вы, у кого так много обязанностей! Вы хоть понимаете, как ваша смерть огорчит тех, кто вам дорог? Как много вы не успеете сделать из того, что никто, кроме вас, не сделает? Как будут рады ваши враги, в конце-то концов?!

Высокий раздражающий звук заставил Джаред усомниться в собственном слухе.

— Эй, мальчишка, прибереги эти психологические изыски для собственных подданных. Я старый черный грифон, а его ничего не возьмет. К тому же нам сейчас надо думать о твоем здоровье. И не вздумай обижаться! Дедуля твой, чтоб его фоморы драли, держал в рукаве крупную фигуру, и вытащил в самый неподходящий момент.

Поднимись.

Джаред встал, покрутился на месте, сделав несколько выпадов. Тело вновь слушалось как прежде, что говорило о том, что кто-то, без его ведома и каким-то хитрым способом влил в него вытянутые дедом силы.

— Я благодарю вас, Лорканн.

— Догадливый, мальчишка. Мелочи, — мотнул тот головой. Что посоветуете? — спросил неблагой у женщины с собакой, сидящих на диване. — Не поможет ли ему истовое желание выиграть?

— Это будет нечестно, — погладила женщина мохнатую морду собаки, которая завернулась узлом вокруг хозяйки и положила голову ей на колени.

— А Джаред предельно честен. В нем все еще сидит тот одиннадцатилетний мальчик, который верит, что правильные решения возможны. И поэтому они возможны в вашем мире, пусть далеко не всегда и не для всех. Джаред — как мерило для взрослых, многие этого боятся и жаждут уничтожить… Менять характеры он не может, увы, как и играть в поддавки.