Тайна заснеженного замка

Мало того, что воспитанницы еженедельно куда-то отлучались по ночам, так еще и присутствие Берленго бросало на все происходящее длиннейшую и нехорошую тень. Девичий пансион – это то место, где совершенно не след быть молодому шалопаю!.. Вдруг Грюнделя посетила какая-то важная мысль, махнула хвостом, словно мышь, и скрылась.

– Слава богу, у нас еще целая неделя, – сказал он, чтобы утешить директора. – За эту неделю можно многое придумать, проследить за воспитанницами, отправить Берленго в город…

– Сегодня же после обеда созовем совещание в моем кабинете, – строго сказал господин директор.

– Вы, я, Дагобер, Тронколен, Куртийон и госпожа экономка. Ах да, и наш школяр. А завтра начинаем подготовку к прибытию баронессы. Вы, я, Дагобер, Тронколен, Куртийон и экономка.

– А школяр?..

– А школяр в это время будет в казенной карете направляться в ближайший городской трактир, дабы оттуда отбыть в университет, – еще строже сказал господин директор.

-4-

Ввечеру в кабинете собралась необычная и пестрая компания.

Помимо уже знакомых нам лиц, на принесенных с собою складных стульях восседали две наставницы – Куртийон и Тронколен. Первая вела младший класс, вторая средний. Обе были похожи как сестры – пухлые и румяные, густобровые, с черными глазами – за исключением того, что Куртийон была высока, грузна и апатична, а Тронколен напоминала маленький крайне подвижный шарик. Что касается курьера, то он, просушившись и отобедав, полетел обратно в город, отказавшись от ночлега. Ему пришлось ссудить коренастую пансионную лошадку, пока вороной конек отдыхал себе в стойле.

Куртийон вообще не хотели звать. Во-первых, во вверенном ей классе всё было в полном порядке: десяти- и двенадцатилетки послушно учили чистописание, вырезывали из бумаги, пели хором и, главное, спали по ночам. Во-вторых, она до сих пор не была посвящена в тайну ночных исчезновений, и директор колебался, нужно ли что-то менять в таком положении дел.

Для начала всем присутствующим предложили кофе.

– Благодарю, – твердо отказалась Дагобер.

– Я больше не пью кофе, особенно по вечерам.

Берленго тоже оказался не из любителей кофе.

– Вот кабы пунш… – мечтательно сказал он, но пунша ему не предложили.

– Прежде всего, – сурово начал директор и для внушительности встал, – необходимо усилить бдительность в среднем и старшем отделении, дабы убедиться, что девушки по ночам никуда не отлучаются.

– А что, были случаи? – удивилась Куртийон.

Все посмотрели на нее и ничего не ответили.