Тайна заснеженного замка

Впрочем, до недавнего времени не было и собраний, и даже повода для оных.

После ночных событий наставницы и директор обсудили, как вести себя с одиннадцатью кающимися грешницами.

Дагобер придерживалась умеренной позиции и предлагала действовать по обстоятельствам, а директор был полон всепрощения. Бедным девочкам, говорил он, задурили голову сказками о подземных чудесах. Конечно, дурно, что они поддались внушению, но всецело виновата наставница Куртийон; а кроме того, не стоит забывать про загадочные факелы с их дурманящим дымом.

– Вспомним, дамы и господа: мы сами… хмм… тоже находились не в самом ясном сознании этой ночью, – напомнил директор. Тронколен в ответ насупилась. Надо сказать, все произошедшее она перенесла неожиданно тяжело. Когда Грюндель на рассвете вошел в замок, Тронколен сидела на нижней ступеньке лестницы с кротким и задумчивым видом. Видимо, её сугубо практическому уму непросто было охватить произошедшее. Теперь же она отошла немного от потрясения, тем более, что и кот не произнёс за целое утро ни одного слова, но явно была сердита на девиц, заставивших её испытать непривычное.

Вообще же Грюндель был единственным, кого огорчало молчание Юния.

– Вы всерьез уверены, что он говорил? – улыбнувшись, спросил его Филибер.

– Но мы все слышали! – вскричал Грюндель.— Как вы это объясните?

– Мой дорогой, – сказал директор, взяв его за локоть. – На свете есть множество явлений, которые пока не вполне объяснены наукой. Среди них, например, – массовые видения. На нас могли подействовать какие-то испарения… скажем, oxio de carbono, как вы его называете, выделяющийся при пожаре.

– Тронколен не дышала дымом, – возразил Грюндель, – но она слышала кота.

– У меня есть и вторая гипотеза, – заметил директор, – а именно чревовещание. Кто-то из нас недурно морочил всем голову, изображая голос кота.

– Но Юний не просто говорил, – расстроенно ответил Грюндель. – Как же вам объяснить? Он… вёл себя в соответствии с собственными словами!

– Животные бывают очень умны, друг мой, – мягко сказал директор.

– Верите ли, я знал пуделя, который на вопрос «который час?» лаял ровно столько раз, сколько пробили часы. Но это не значит, что они наделены способностью человеческой речи или же умением передавать её с помощью мысленной энергии.

Разговор был прерван появлением воспитанниц. Надо сказать, при их приходе все вопросы, как то: «что делать с кающимися грешницами» - отпали сами собой по той простой причине, что никто из грешниц и не думал каяться.