Тайна заснеженного замка

Увы, Грюнделю пришлось его разочаровать: никакого письма никто в архив не отдавал.

– Наверное, передал через слуг, а они потеряли, – решил директор. – А что это вы читаете? Труд по древнейшей истории?

– Да, – кивнул Грюндель. – В основном главу про древние храмы и культы.

– К чему вам эти суеверия, друг мой?

– Тсс! – предостерег его Грюндель. – Не в этих стенах.

– Да вы сделались совсем язычником, любезный Грюндель, – рассмеялся директор.

Архивариус снял очки, хорошенько протер их, надел обратно, помолчал и спросил:

– Филибер, друг мой, вам никогда не казалось, что наш замок живой?

– В каком смысле, дорогой Грюндель?

– Представьте себе, – медленно проговорил Грюндель, – как бы некий муравейник, населённый мириадами жильцов, преданно и трудолюбиво служащих своей королеве?.

.

– Кого вы подразумеваете под жильцами? – уточнил директор.

Грюндель затряс головой.

– Нет-нет-нет, это лишь метафора, вы не поняли меня. Что если у замка есть некая… э… душа? Управляющая тем, что происходит внутри замка? Дающая дар речи музыкальным инструментам, немым предметам и безмолвным животным? Незримая, но обретающая плоть по своему желанию?

– Друг мой, я матерьялист, – терпеливо возразил ему директор, – и не слишком верю в души замков и тому подобных сооружений.

Не проще ли представить себе, что мы были захвачены галлюцинацией; что виною произошедшим событиям были загадочные движения наших собственных душ, нашей, так сказать, психической организации? Думаю, ваш восприимчивый разум сейчас всецело захвачен книгой, а темперамент подогрет пережитыми приключениями.

Он взял из рук Грюнделя книгу и раскрыл на странице, заложенной мятой запиской с полустёршимся «гипокаустом».

– «В храме, – с выражением прочел Филибер, – можно было принести жертву огненной богине. Принёсший жертву обретал особую её благосклонность и в то же время должен был служить ей неопределённое время. Раз в несколько лет, по поверью, богиня являлась во плоти и выбирала себе новую жрицу». Прекрасный слог, красивая легенда, но и только, мой дорогой архивариус.

Грюндель долго печально смотрел на него. Косые лучи закатного солнца окрасили комнату в удивительный оранжевый цвет. Директор отвечал ему обеспокоенным, полным участия взором.

– Друг мой, – повторил он, – я искренне волнуюсь за вас. Не стоит впадать в крайности, постигая тайны бытия: это может привести не к познанию, а лишь к нервной горячке. В конечном итоге, есть материи, в которые человеку вникать не стоит, и давайте же сойдёмся на этом.