Репетиция убийства

 – Клавдия Степановна практически с риском для жизни отобрала у мужа пульт, вложив ему в руку ватрушку. – Ты про выпечку мою совсем забыл, а я так старалась…

На самом деле Клавдия Степановна давно – уж лет пять назад, как минимум, как только появились «в телевизоре» новые ударения на старых словах, – облазила все словари с надеждой убедиться в правоте своего мужа. Увы! «ОдновремЕнный» и «одноврЕменный» оказались равнозначными вариантами, а уж по части «обеспечЕния» Венечка и вовсе был категорически не прав. Клавдия Степановна очень тогда расстроилась, даже всплакнула тихонько, но словари убрала подальше и мужу ничего не сказала.

Уж она-то – настоящая боевая подруга и ни за что не станет втыкать ему нож в спину.

Сейчас, когда Штур исходил желчью над «элитным» жилым комплексом, боевой подруги рядом не было, и некому было утешить его ватрушкой. А ведь Вениамину Аркадьевичу предстояло новое испытание: надо было это самое Покровское-Глебово посетить, оглядеть, как там и что на месте преступления.

Штур ожидал, конечно, что Покровское-Глебово вызовет у него здоровое раздражение.

Но оказалось – какое там раздражение! Практически с порога он просто пришел в ярость.

«Русская дворцовая усадьба восемнадцатого века». И смех и грех. Вы представляете ее пятиэтажной? Нет? Так поглядите. Зимний дворец и тот трехэтажный. Так то ж Зимний дворец, а не жилой дом! Гигантомания пополам с манией величия. «Лужковское барокко», ха-ха. Верх пошлости, верх безвкусицы. Совсем сдурели отцы города, спасите-помогите".

Вениамина Аркадьевича, заглядевшегося на «красоту», чуть не сбили с ног парень с девушкой в белых спортивных шортах, белых футболках и белых же кроссовках. Из заплечных сумок – для разнообразия синих – торчало что-то непонятное, нелюдской какой-то спортивный инвентарь. Молодые люди торопливо извинились и пробежали в подъезд. Швейцар в ливрее предупредительно распахнул перед ними дверь.

Следователь хмыкнул – швейцар, однако. Духу времени следовать пытаются, выродки. А вечером швейцар этот скинет ливрею да пойдет водку пить к метро.

Театр, а не жизнь. Интересно, если он дверь будет плохо открывать – ему что, премию срежут или высекут на конюшне «в духе времени»? Может, кстати, и пристрелят – это ж «новые русские», у них свой «дух»…

Он побрел к месту преступления – туда, где стояла «машина-убийца», самостоятельно обстрелявшая Маркова, Тарасенкова и Арбатову с телохранителями. На перекрестке висел указатель: «Яхт-клуб», «Поле для гольфа».